Племянница из провинции - Дина Зарубина

– Не приедет. Ешь Бум, а меня люди ждут, – Дэн встал и хлопнул по плечу товарища.

– Погоди, я что придумал. Закину вас туда, и вы пойдете не в лес, а из леса. Так оно безопаснее будет?

– Наверное, – идея была хорошая, так намного проще, чем тащиться в лес, а потом обратно. – Если не в гнездо виверн закинешь.

– Ой, да когда такое было-то? Один раз и то случайно! Нет, они в предгорьях нынче расплодились. Разведчики видели два клубка. Матерые с молодняком, навскидку хвостов по десять.

– Опять? – застонал Даэнир. Ну, и какая ему жена? Он дурак, а она умница.

А если он будет сидеть в крепости, а она в Опусе, так никакой разниц нет, что Опуса, что столица. У сослуживцев жены живут в городке, и вроде не выглядят несчастными. У Лучано, у Алессио, у полковника, у разведчиков. Только жена коменданта живет в крепости и командует кухней.

Даэнир тяжело вздохнул. Жена с ним даже поговорить не пожелала, отделалась запиской. Жениха у нее точно не было, но может быть, был возлюбленный? В этом возрасте девушки особенно влюбчивы. Какой-нибудь смазливый сосед мог похитить ее сердце.

Она в своего кузена могла быть влюблена! Как же он сразу не догадался? Вот и согласилась сразу же, благородно пожертвовав собой. А что кузен гад и сволочь, так и таких любят. Внешне он вполне приятный парень. Женское сердце непостижимо. Хороших людей считают скучными занудами, а хвастунов и бабников готовы на руках носить.

– Я все, – Бум сгреб хлебные крошки в широкую ладонь и закинул в рот. – Идем?

Во дворе крепости уже толпились охотники, четверо, со своим старшиной и пятеро травников. Мужчина в возрасте, двое парнишек, и женщина с девочкой-ученицей лет десяти. Все с мешками и корзинами.

Даэнир поморщился. Не надо бы малолеток в лес брать. Видно, нужда прижала, по доброй воле туда никто не пойдет. Ладно. Десять человек, справится.

– Так, порядок знаете? На тропе впереди старшина, двое охотников, потом травники, потом я, замыкают двое охотников. От меня идти поблизости, не разбредаться, держаться в пределах видимости. Не орать, не визжать, кому надо в кусты, только с охотником. Плевать, что вам там неудобно или стыдно, они и не такое видали. На поляне для сбора делитесь парами травник-охотник.

– Не беспокойтесь, ваша мрачность, помним, – прогудел старшина и погладил бороду.

Ну да. Какое из меня сиятельство или светлость? С чьей-то легкой руки пошло гулять прозвище. А многие искренне считали, что это мой титул. Все логично. Светлым – светлые, темным – темные. Ваше темнейшество, ваша мрачность, ваша безрадостность… Нашлись остряки, над принцем шутить.

Ничего не поделаешь, прозвище ушло в народ.

– Давай, Бум, – махнул я рукой.

Патрик надул щеки, выпучил глаза и слегка присел. Парнишка хрюкнул от смеха, но тут же получил подзатыльник.

Воздух зазвенел, уплотнился, в паре метров дрожание эфира превратилось в свечение, раздался звук, будто кто-то прочертил ножом по стеклу. Не все его слышали, но все передернулись. Возник овал с синеватыми краями, за ним марево листвы, и душный парной запах Чародейного леса. Прохлада и цветочные ароматы? Хвоя, полынь, можжевельник? Это вы тут не бывали!

Душное тошнотворное дуновение разлагающейся тухлятины заполнило двор. Травница и ученица тут же нацепили ватные маски, ожидая сигнала. Тот же шустрый подросток было сунулся в щель, но моментально получил еще один подзатыльник, уже от старшины охотников. Не лезь поперек батьки! Главный охотник охлопал снаряжение, вынул клинок из ножен.

– Готов!

– Пошел! – скомандовал я, запуская вслед тройке охотников «Купол надежды».

Травница с ученицей шагнули следом, травник с парнишка тоже. Второй парнишка замешкался, пришлось дать пинок. Парень влетел в мерцание, как птичка. Бум ведь не железный! Десять человек провести, это он до вечера будет без сил лежать. Двое замыкающих охотников шумно выдохнули за моими плечами, шагая в портал.

Скрежет на грани восприятия, и прореха захлопнулась. Миру не нравится, когда его рвут, он сопротивляется и мстит.

7

Почта! Волшебное место! Указом Эромила Доброго еще при прежнем царствовании были учреждены почтовые конторы во всех городах.

Не нужно нанимать курьера, отправлять гонца или искать оказию с караваном. Письмо, посылочку, пакет документов стало можно отправлять через почтовые порталы. Это если экстренное отправление.

При крупных конторах и курьерская служба имеется, если совсем отдаленное место. Можно доплатить, чтоб письмо доставили прямо до дома. Нет лишних денег – ходи на почту, спрашивай.

В Уноа-Коэс на почте работала престарелая сплетница, знающая наперечет всех в округе. Вся почта – крошечная комнатка со стойкой, кассой и журналом отправлений. Почтмейстерша принимала письма и складывала их в мешки, по направлениям, какое куда. Возницы дилижансов забирали свои мешки и везли дальше.

Отделение на Почтовой было совсем небольшим, и занимало первый этаж двухэтажного особнячка. Небольшой зал с тремя окошками, стол с пером и чернильницей, три деревянные скамьи, стол для упаковки, карта на стене.

Из зала, подняв перегородку, можно было попасть во внутренние помещения. Слева – кабинет почтмейстера. Заслуженный маг воздуха, он тут тридцать лет уже служит! Я сделала восторженное лицо. С ума он со скуки не сошел еще?

Трое сотрудников посмотрели на меня без всякого интереса. Один пожилой мужчина и две женщины средних лет.

Комната персонала, со шкафчиками, столиком и диванчиком.

– Вот, – почтмейстер дон Ливано, встряхнул форменным платьем. – Размер меньше некуда, никому не подошел. Вот остальное. Надевать только на работе. На улице имеют право эту форму носить только почтальоны. Коронные служащие! С жетоном! – Дон Ливано понял вверх палец. – Их же в дом пускают!

Я покивала. Удерживала сосредоточенное выражение, внутренне ухмыляясь. Они сотрудников по размеру выбирают? Неожиданный подход!

– При нашем отделении нет курьерской службы. Наша задача – собрать и отправить письма на почтамт. Нужно быть очень внимательной! – вещал дон Ливано, провожая меня в заднюю комнату за операционным залом.

Светлое помещение, картотека, полки, карта страны, карта города, размеченная квадратиками, и длинный стол, заваленный письмами.

– Сначала сюда, – почтмейстер показал на ящичек с локоть длиной. – Без этого сортировать не начинай.

Я подняла брови.

– Людишки как только не изощряются, чтоб друг другу напакостить! И иголки вставляют, сыпят ядовитые порошки, конверты пропитывают ядом, заклятия накладывают. Это определитель вредоносного содержимого. Загорится зеленым – опасности нет, кладешь в ящик города. Внутри столицы