Волк и корона крови - Элизабет Мэй

Он разжимает пальцы Эвандера. Резко вдыхаю, когда его грудь прижимается к моей спине. Он обхватывает меня, кладя свои руки поверх моих, и направляет их к сложным застежкам.

— Первое, что нужно запомнить, — выдыхает он мне в ухо. — Проявление страха пробуждает в нас желание преследовать. Без связи он полагается только на инстинкты, а сейчас ты пахнешь, как добыча.

Стою неподвижно, позволяя Алексиосу направлять мои руки. Он действует быстро, почти грубо, сдергивая ножны с плеч Эвандера.

— Любое колебание заставляет нас думать, что ты слаба, — Алексиос ведет мои руки ниже, к застежке на брюках Эвандера. — Слабых попросту съедают.

Эвандер следит за каждым движением, мышцы напряжены до предела. Смертоносный и совершенно прекрасный.

Дыхание Алексиоса согревает мой затылок.

— Видишь, как он на тебя смотрит? — шепчет он. — Не разрушь я вашу связь, он бы трахнул тебя прямо в той крови. Так мы устроены.

Меня пробирает дрожь.

— Пытаетесь отпугнуть?

— Просто готовлю тебя к реальности, — повисает пауза, пока мы стягиваем брюки с бедер Эвандера. — У тебя неплохо получается.

Румянец ползет по моим щекам, но я молчу.

Вместе мы освобождаем его от забрызганных кровью доспехов и оружия, пока Эвандер не остается полностью обнаженным. У меня пересыхает во рту при виде его. Даже голый и покрытый запекшейся кровью, он ослепителен. Член тверд, а взгляд полон такого желания, будто он хочет поглотить меня целиком.

Алексиос легонько подталкивает Эвандера к водоему.

— В воду. А я пока научу твою принцессу, как с тобой обращаться, — он бросает взгляд на меня. — Ты тоже. Не разрывай с ним зрительный контакт.

Вода оказывается теплой, когда я соскальзываю в нее — как в горячую ванну. Крылья Эвандера волочатся по поверхности, когда он подступает ближе, приковывая меня взглядом, полным голода. Отступаю, пока не упираюсь спиной в край водоема, оказавшись в ловушке меж камнем и двумя с лишним метрами едва контролирующего себя Бога.

— Перестань убегать, — велит Алексиос, устраиваясь на бортике и закатывая рукава. — Ему нужно знать, что ты не сломаешься сейчас.

— Я и не…

Руки Эвандера с грохотом врезаются в камень по обе стороны от моей головы, заточая в клетку. Так близко, что вижу тонкое золотое кольцо, всё еще борющееся с чернотой зрачков.

— Привет, — шепчу, поднимая руку, чтобы коснуться его лица.

Он подается навстречу моей ладони, проводя зубами по коже. Не совсем укус, но достаточно близко, чтобы я вздрогнула.

— Вымой его, — скучающим тоном велит Алексиос. — Вода залечит раны.

Зачерпываю воду и омываю его, успокаивая боль, как могу, осторожными движениями очищая кожу и перья. Некоторые из мелких ран начинают затягиваться под моими руками.

Алексиос тянется и запускает пальцы в мокрые волосы Эвандера. Моего Избранного пронизывает дрожь от этого прикосновения, глаза зажмуриваются, будто это почти невыносимо. Когда Эвандер пытается отдернуться, хватка бога-короля становится жестче в безмолвном упреке.

Расплавленный взгляд Алексиоса врезается в меня, пригвождая к месту.

— Вечный, только что вышедший из боя, нуждается в ком-то достаточно сильном, чтобы вернуть его обратно. Покажи, что ты умеешь целовать своего Избранного.

Медлю, глядя на запрокинутое лицо Эвандера. На исходящую от него потребность. Даже во время Этерии он не был таким необузданным, таким диким. Запускаю пальцы в его волосы, беру лицо в ладони и прижимаюсь ртом к его губам в медленной, изучающей ласке.

Эвандер с рыком подается ко мне, стискивая в объятиях, и я застываю, растерянно положив руки ему на плечи.

Позади нас раздается укоризненный звук.

— Сейчас ему нужен совсем другой поцелуй, принцесса, — Алексиос хватает Эвандера за волосы и отрывает от меня, наклоняясь, чтобы провести губами по его щеке. — Я покажу ей, как это делается, — шепчет он. — Разогрею ее для тебя как следует.

Затем Алексиос впивается в губы Эвандера с такой обжигающей силой, что у меня перехватывает дыхание. Это грязно и беспощадно. Брутально и глубоко. Он завладевает им настолько полно, что не остается места ни для чего другого.

Эвандер выгибается в его жестоких руках. В груди у него копится свирепый рык, и этот звук вибрирует во мне, вызывая ответный жар где-то глубоко внутри. Но бог-король лишь сжимает его крепче — одной рукой в волосах, другой впиваясь в челюсть. Он наклоняет голову Эвандера именно так, как хочет, и продолжает целовать. Покусывая его нижнюю губу и успокаивая боль языком.

Когда он наконец отстраняется, зрачки Эвандера расширены до предела, грудь тяжело вздымается.

— Вот как нужно целовать бога, который только что убивал ради тебя, — произносит Алексиос хриплым голосом. Он снова целует Эвандера и выдыхает: — Так, словно умрешь, если не сделаешь этого. Словно уничтожишь любого, кто попытается его у тебя отнять.

Словно умрешь, если не сделаешь этого.

И я понимаю, что он говорит мне. Что нужно Эвандеру. Возьми то, что твое.

Рывком притягиваю Эвандера к себе и впиваюсь в его губы, смакуя тот неповторимый вкус, что принадлежит лишь ему. Он глухо стонет, пока его руки изучают мои изгибы, пальцы впиваются достаточно сильно, чтобы остались синяки. Он пытается узнать меня заново — на ощупь, на вкус, — восполняя разорванную связь единственным доступным ему сейчас способом.

— Меньше нежности, — шипит Алексиос. — Укуси его, Бриони. Заставь истекать кровью ради тебя.

Послушание никогда не давалось мне легко, но это? Так же просто, как дышать. Вонзаю зубы в нижнюю губу Эвандера, яркий, медный вкус его крови заполняет мой рот. Ладони скользят по бокам и останавливаются на изгибе талии, притягивая меня вплотную.

Алексиос наклоняется ближе и шепчет:

— Он дрался за тебя, принцесса. Убивал ради шанса сохранить тебя. Так опустись же на колени и покажи ему, что он твой Бог.

Да.

Провожу ногтями по груди Эвандера, наслаждаясь тем, как он выгибается навстречу этой боли, изголодавшись по ней. Толкаю его назад, и он легко поддается, позволяя прижать себя к гладкому каменному бортику.

— Наверх, — приказываю я. — Сядь на край.

В его взгляде вспыхивает голод, но он подчиняется, подтягиваясь из воды и усаживаясь рядом с Алексиосом.

Шагаю, пока не оказываюсь между разведенных ног. Не отрывая взгляда от его глаз, я опускаюсь на колени на мелководье, вода мягко плещется о поясницу. Провожу пальцами вверх по его бедрам. Когда обхватываю ладонью его член, из стиснутых зубов вырывается шипение, и этот звук простреливает прямо мне меж ног.

Горящие глаза ни на миг не отпускают мои, пока наклоняюсь и провожу языком по всей длине члена, слизывая соленую влагу его возбуждения. Смакуя вкус.

Его ладони ложатся на