Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

кофточки, которая набрасывалась на плечи, обволакивала талию и застёгивалась на россыпь крохотных пуговичек под самой грудью. Зато рукава были столь велики, что свисали от узких манжет подобно крыльям.

— Почему нельзя было просто пришить их к платью? — недоумевала Лирка.

— Милая, у мастера и так почти не оставалось времени. Благо, что эта милая вещичка уже была готова, иначе пошла бы без рукавов.

Объяснение госпожи Пандар почему-то не показалось магичке искренним.

Больше всего ей понравилась юбка. Плотная, длинная — сзади даже немного слишком длинная, — но без всяких странностей вроде вырезов, полупрозрачных тканей или деталей, которые можно сорвать одним рывком. Она расходилась в стороны пышной лилией, шуршала нижними юбками и будто перетекала, как вода. Лирка осторожно потрогала ткань и даже испугалась, потому что она и на ощупь походила на воду, которая сейчас утечёт сквозь пальцы.

«Хорошо, что не на голое тело…» — протянул господин Наэш.

«Что так?» — заинтересовался Иррес.

«Любопытные ощущения. Лично мне всегда казалось, что одежда с меня сейчас спадёт и я останусь перед толпой в одних портках».

— Что это? — спросила заворожённая Лирка.

— М-м-м? — госпожа Пандар непонимающе на неё посмотрела. — Ты про ткань? Саша̀х.

— Это… очень дорого?

Лирка чувствовала, что это невероятно дорого.

— Скажешь тоже… — хмыкнула компаньонка. — Я в таком в храм хожу. Моя бы воля, никогда бы девицу на выданье не отпустила на бал в таком.

«Наэш?»

Господин Наэш молчал, и это уже о многом говорило.

— Слышала, тут недавно в моду вошло рисование на лицах цветов. Не хочешь попробовать?

Опомнившись, Лирка мотнула головой. Нет уж, хватит! И без того хорошо. И да, действительно очень хорошо. Горничные замазали желтушные пятна, оставшиеся после синяков на её лице, слегка подкрасили губы и зачем-то затемнили и без того тёмные глаза. С причёской пришлось постараться, потому что бойкие короткие кудри не хотели укладываться. Госпожа Пандар предлагала использовать живые цветы, но Лирка избегала всех излишне женских, на её взгляд, деталей. Волосы закрепили мельчайшими шпильками, подняв их надо лбом и подобрав с шеи. А на голову возложили что-то вроде обруча. Его прислала Майяри, и Лирка не стала отказываться. Как маг она могла оценить ценность камней, которые использовали для украшения, и они тянули только на поделочные. Темно-синего оттенка, они мозаикой закрывали обруч и с внешней, и с внутренней стороны.

Лирка смотрела на себя в зеркало и видела взрослую женщину. Да, немного напуганную, растерянную, но…

Когда-то, ещё только поступив в школу магии, она представляла себе могущественных магинь, уверенных, с тяжёлыми взглядами, пугающе сильных и сейчас видела в отражении женщину, очень похожую на тех, кого она когда-то воображала. И на душе стало спокойнее.

Она выглядела именно как дана рода, как женщина, имеющая вес и статус в обществе, как маг, который уверен в своих силах, а не как испуганная девочка, несуразно смотрящаяся в великолепной одежде.

— Ты такая красивая, — восторженно выдохнул Ханён. — Лучше, чем даже в мундире.

Восторг сына ободрил Лирку больше, чем удовлетворённый взгляд госпожи Пандар. Присев рядом — нижние юбки заскрипели как сугроб, — она притянула сына к груди и поцеловала в щеку, оставив на коже мягкий отпечаток алой краски.

— Ты теперь всегда такая будешь? — с надеждой спросил мальчик.

— Нет, — Лирка покачала головой. — Только сегодня.

— Жаль, — опечалился сын. — Такая ты больше похожа на себя, чем прежняя.

Растроганная Лирка притиснула Ханёна сильнее.

— Ты сейчас вся изомнёшься. Хватит, тебя там уже Нарий ждёт, — поторопила её госпожа Пандар. — Вот, не забудь перчатки. Смотри, не снимай их. Это не принято.

Отпустив сына, Лирка неохотно выпрямилась и приняла перчатки. Те текли в руках, как и ткань платья, и женщина с некоторой неуверенностью натянула их. Посмотрела ещё раз на себя в зеркало, выпростала из-под рукава серебряный брачный браслет и, неуклюже подхватив юбки, двинулась на выход.

Нарий, ожидавший в коридоре, оторопело и совершенно беззвучно распахнул рот, уставившись на неё.

— Тём… Боги, Лиркаа, ты… — не в силах подобрать слова он просто развёл руками. — Я никогда тебя такой не видел. И если честно, даже представить не мог… — он потянулся к своим переплетённым волосам, но вовремя отдёрнул руку. — Ты можешь в этом идти?

Лирка облегчённо вздохнула. Восторг Нария тоже согрел душу, но как же хорошо, что он за этим прекрасным образом видит и её саму с её скромными возможностями.

— Пока не очень, — призналась она, цепляясь за подставленный локоть. — Мне кажется, я теперь вешу в два раза больше.

— Это ещё немного, — игриво заметил вредитель. — Какая у меня прекрасная сестра, мне все обзавидуются.

— Мой брат тоже хорош!

Нарий действительно прекрасно выглядел и в мундире, украшением которого служили три медали, кровью заслуженные в Хоёторе.

— Нам не нужно идти быстрее? — Лирка обернулась на госпожу Пандар.

— Пока все только собираются, — успокоил её Нарий. — Не торопись. Мы успеем дойти до того, как приедут самые влиятельные гости, и наше появление останется ими незамеченным. Возможно, даже обойдёмся без пересудов.

— Давай всё-таки поторопимся. Чем меньше народа заметит наше появление, тем лучше.

— Если ты навернёшься с лестницы, наступив на подол, то станешь предметом разговоров на весь вечер, — весело предрёк Нарий. — Не спеши.

Лирка уступила. Пока они добирались до зала, она немного освоилась с юбками и уже чувствовала себя более уверенно. Госпожа Пандар отстала от них перед дверями, но пообещала, что явится, если что-то произойдёт. Стоящий у дверей оборотень в богатой ливрее дождался, когда они представятся, и махнул рукой лакеям. Те тут же распахнули створки, пропуская распорядителя и следующих за ним Нария и Лирку.

— Дана Лиркаа Шхаелый и Нарий Шхаелый! — объявил он так громко, что магичка едва не впала в ступор.

Собравшихся в ярко освещённом и богато убранном зале действительно было ещё немного, но почти все взоры устремились на вновь прибывших. Нарий вскинул голову и распрямил грудь, а вот Лирка вдруг потупилась. Не смогла совладать с собой под перекрестьем стольких взглядов. Сердце забухало в груди, и ей захотелось уйти. Просто развернуться и уйти прочь от этой роскоши, от этого великолепия, от этого света.

— Всё хорошо, — одними губами прошептал Нарий. — Не смотри на них. Смотри на цветы.

«Хочешь, я пройду?» — предложил Иррес.

Лирке стало стыдно за трусость, и она вскинула голову, выискивая эти самые цветы. Зал был богато убран цветами, но её мечущийся взор упал на огромную вазу, возвышавшуюся на постаменте на сажень над полом. Она была полна невероятно прекрасных белых цветов, чьи длинные лепестки будто трепетали на невидимом ветру.

— Ступеньки, — предупредил Нарий.