Скованная сумраком - Паркер Леннокс

И потому я сделала шаг назад, ощущая, как воздух между нами леденеет.

— Мне нужна твоя помощь, Ларик. Мне нужна твоя помощь, чтобы все это исправить, вернуть баланс этому миру. Но не так, — почти прошептала я.

Боль мелькнула на его лице, а затем в нее просочился гнев.

— О чем ты говоришь?

— Я должна вернуться туда. В Умбратию.

— Нет, — почти прорычал он. — Я только что вернул тебя, Фиа. Я не могу позволить тебе снова уйти. Ты не представляешь, что это со мной сделало.

— Прости, Ларик, — прозвучало, как мольба. Я раскрыла рот, затем закрыла его. Я не знала, что еще сказать, как заставить слова сложиться.

— Почему ты так себя ведешь? — его глаза сузились до опасных щелок.

— Потому что… — я не успела договорить, как он рванулся вперед и снова притянул меня к себе.

— Остановись, Фиа. Ничего между нами не должно меняться, — его руки сомкнулись вокруг меня, прижимая к груди. — Я сделаю все, что тебе нужно. — Отчаяние в его глазах заставило чувство вины закрутиться внутри.

Потому что дело было не в нем.

Дело было во мне.

Это я изменилась.

Он наклонился, дыханием обжигая мое лицо, и в следующий миг вновь впился в меня поцелуем.

А потом взорвались тени.

Эфир возник из всплеска тьмы, одним стремительным движением вырвал меня из объятий Ларика и заслонил собой. Но Ларик предугадал это, его кинжал уже упирался Эфиру в горло. Они стояли почти вплотную, грудь к груди, и внушительная фигура Эфира вынуждала Ларика задирать голову. Золотые глаза встретились с изумрудными в немом волевом столкновении.

Глава 55

 

Оба мужчины застыли в смертельном противостоянии, ни один не желал уступить первым. Медленно изумрудные глаза Ларика скользнули ко мне, и я увидела, как понимание проступает на его лице. Кинжал опустился, и он сделал шаг назад, смотря то на меня, то на Эфира.

А потом он запрокинул голову и резко, так, что звук эхом разнесся по залу, рассмеялся.

— О, потрясающе, — его улыбка так и не добралась до глаз. — Что ж, теперь все встало на свои места. Твоя внезапная смена сторон.

— Дело не в этом, — сказала я и шагнула, становясь рядом с Эфиром; мое плечо едва коснулось его руки.

Глаза Ларика сузились от нашей близости, но ухмылка лишь стала жестче, почти жестокой.

— Хотя, пожалуй, удивляться не стоит, — он наклонил голову. — Ты выглядела такой увлеченной своим местом в Страже после той ночи в Эмераале. Такой жаждущей угодить, когда уже получила свое.

От его обвинения у меня вспыхнула кожа.

— Ты ведь помнишь ту ночь, Фиа? — продолжил он, и в его глазах мелькнуло что-то грязное. — Я вот прекрасно помню. Во всех подробностях.

Эфир рванулся вперед, из него хлынули тени, но Ларик даже не дрогнул. Он лишь провернул кинжал между пальцами и чуть склонил голову набок.

— Надо признать, сторожевой пес из него получился что надо.

— Лучше, чем последний мужчина, который должен был ее защищать, — голос Эфира был смертельно ровным, несмотря на играющие под кожей напряженные мышцы. — Тот, кто замешкался. Кто смотрел, как ее похищают.

— Дай угадаю… — голос Ларика стал ниже, и в нем вновь зазвенела опасная нотка. — Ты и есть та тень, что я видел той ночью. Та, что стояла рядом с ней, — он впился взглядом в Эфира с новым интересом. — Та, что ее забрала.

— Забрала? — тени Эфира пульсировали. — Или спасла от мира, который убил бы ее, едва узнав, кто она?

— И кто же она? — взгляд Ларика резко метнулся ко мне. — Раз уж ты теперь так много о ней знаешь.

— Больше, чем ты когда-либо знал, — в этих словах был лед.

Рука Ларика сжалась на рукояти кинжала.

— Я тренировал ее. Формировал. Делал из нее…

— Оружие, — резко перебил Эфир. — То, чем ты мог бы пользоваться.

Ларик коротко, сухо рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья.

— Я заботился о ней. И это больше, чем можно сказать о… вот этом, — он жестом обвел нас. — Скажи мне, Фиа, они тебя сломали? Превратили в свое оружие вместо меня?

— Хватит, — потребовала я.

— Правда? — изумрудные глаза Ларика пылали. — Потому что с моего места это выглядит так, будто ты просто сменила одного владельца на другого.

Тени в комнате сгустились от его слов, и я почувствовала, как рядом со мной поднимается ярость Эфира. Воздух стал тяжелым, насыщенным ею.

— Оба. Прекратите, — я разорвала их напряженное противостояние.

Мне хотелось сказать больше, сказать им, что я не оружие, которое кто-то может держать в руках. По крайней мере, больше нет. Но сейчас было не время. Не если мы собирались убедить его работать с нами.

Я шагнула между ними и повернулась лицом к Ларику.

— Это больше, чем все мы. Отбрось личное. Я видела, что происходит за этими границами. Я видела, как дети умирают от голода, как семьи теряют все. Это вопрос жизни и смерти.

Его взгляд вонзился в меня, и за маской я увидела боль и горе от того, чему он был свидетелем, от утраты того, что так долго искал. Он бросался словами, как раненый зверь, но я должна была попытаться. Сделать все, чтобы достучаться до него. Вернуть нас туда, где мы были всего мгновение назад.

— Ты однажды сказал мне, что считаешь, что Сидхе допустили ошибки после восстания, — я внимательно изучала его лицо, улавливая любую реакцию. — А значит, если бы они творили нечто по-настоящему ужасное, ты бы не смог с этим мириться. Ты бы пошел против этого.

Он отвел взгляд, стиснув зубы.

— Ты всегда знал, что здесь что-то не так. Еще до того, как увидел фигуру в темноте в Эмераале, еще до того, как спорил с Мерсером, спорил с Королем…

— Ты это видела? — он резко повернул голову ко мне.

— Да, — я шагнула ближе. — Я видела, как ты пытался объяснить остальным, что в этой войне есть нечто