Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Я хочу, чтобы они оба были мертвы, — прорыдала она, — он и эта шлюха.

Ноги подкосились, и она рухнула на пол, ее всхлипы отражались от мрамора, заполняя пространство.

Реальность волной обрушилась обратно. Я снова была в покоях Ларика, а Нарисса стояла передо мной, слегка покачиваясь, с расфокусированным взглядом. Я рванулась вперед, не давая ей опомниться, и мой фокус вновь хлынул через нашу связь.

Уходи, — приказала я через нити, ощущая, как ее сопротивление тает, словно дым. — Приведи себя в порядок. Ложись спать. Забудь все, что видела здесь сегодня ночью.

Мои руки двигались машинально — я стерла кровь с ее лица рукавом и пригладила темные волосы. Когда я наконец отпустила ее разум, она отшатнулась назад, растерянно моргнув. Я растворилась в тени, наблюдая, как она, словно в полусне, выходит за дверь.

Я опустилась на колени, переводя дыхание, вытирая пот со лба. Через несколько мгновений из теней материализовался Эфир, его золотые глаза были дикими.

— Что случилось? Я даже ничего не слышал.

Голос сорвался от тревоги, взгляд скользил по мне — по изорванной кожаной броне, по кислотным ожогам на обнаженной коже. В следующее мгновение он уже был рядом, помогая мне подняться с пола. А потом его ладони оказались у меня на лице, челюсть напряглась, когда он оценивал раны.

— Я в порядке. Я думала, что в комнате никого нет, — прошептала я, позволяя ему притянуть меня к себе.

Щелчок ключа в замке заставил нас резко отпрянуть друг от друга, но не раньше, чем рука Эфира сжала мое предплечье.

— Эфир, тебе нужно исчезнуть. Сейчас же.

Он замешкался на одно биение сердца.

— Я в порядке, Эфир. Давай, — прошипела я.

Он прищурился и исчез.

Дверь распахнулась.

Генерал Ларик Эшфорд небрежно вошел в комнату, захлопнув за собой дверь. Он провел рукой по лицу, роняя ее вниз, затем покачал головой. Плечи его поникли от усталости, он направился к столу, безупречно черная форма была помята. Ларик выглядел старше, словно месяцы с момента нашей последней встречи стерли в нем что-то важное.

Он сделал три шага и замер. Сначала его взгляд зацепился за изуродованный стол, затем медленно прошелся по комнате — по стенам, исписанным кровью, по плавящемуся тренировочному манекену, по разбросанному оружию. Наконец он опустился на пол, прослеживая следы туда, где стояла я. Я никогда не смогла бы подобрать слова, чтобы описать выражение, которое появилось на его лице, когда наши взгляды встретились.

— Фиа? — это прозвучало почти шепотом, и он рванулся ко мне.

Глава 54

 

С силой урагана Ларик подхватил меня на руки впился в меня поцелуем. Знакомый запах жженого янтаря и ветивера окутал меня, как призрак. В голове пронеслись тренировочные сессии, от которых я едва не теряла контроль, жаркие взгляды через весь зал, шепот в темных коридорах. Тело напряглось в ожидании той искры, того бешеного пожара, который вспыхивал каждый раз, когда он прикасался ко мне прежде. Но там, где раньше бушевал огонь, теперь была лишь пустота. Даже тлеющих где-то вдалеке углей не было.

На краю зрения извивалась тень, и я вздрогнула, ощущая, как золотые глаза прожигают кожу, пока я вырывалась из объятий Ларика.

На его лице отразилось замешательство, но затем его взгляд упал на кислотные ожоги, полосами изуродовавшие мою плоть.

— Что случилось? — его глаза потемнели.

— Нарисса, — ее имя отдало ядом на языке.

— Она была здесь? — раздражение мелькнуло на его лице, прорвавшись сквозь маску сдержанности. — Третий раз за эту неделю.

— Не беспокойся. Я отправила ее спать. Она ничего не вспомнит.

— Она ранила тебя, — прорычал он, оглядывая меня. — И непременно понесет за это последствия.

— Со мной все будет в порядке, — попыталась я его успокоить, на мгновение соблазнившись мыслью рассказать о ее заявлениях, но передумала.

— Я знал, что ты жива, — выдохнул он, и внезапно усталость, что тенью лежала в его глазах при входе, сменилась чем-то похожим на голод.

— Мне так много нужно тебе рассказать, но я не могу задерживаться, — слова вырвались прежде, чем я успела их остановить.

Он нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? Ты же здесь, — он шагнул ко мне с той хищной грацией, которую я помнила, но я отступила назад. Это движение мгновенно его остановило. Он наклонил голову, заново оценивая происходящее. — Ты дома, Фиа.

— Я здесь, — осторожно сказала я. — Но остаться не могу.

— Почему? — в вопросе прозвучала обида.

— Я пытаюсь объяснить тебе все. Дай мне…

— Как ты сбежала? — перебил он.

Я неловко сдвинулась.

— Я не сбежала, Ларик. Я пришла сюда сама.

Он окинул меня взглядом с головы до ног, между бровей пролегла складка.

— Я здесь, — осторожно сказала я. — Но я не могу остаться.

— Почему? — в его голосе лежал груз месяцев поисков и горя. По лицу пробежала тень растерянности. Он потянулся к моему лицу, но я отвернулась от его прикосновения. В изумрудных глазах мелькнуло нечто опасное.

— Мне нужно поговорить с тобой о кое-чем важном.

— Хорошо, — слово прозвучало мягко, но челюсть у него была сжата. — Продолжай.

— Рифтдремар… восстание, эта война. Рейфы. Ничто из того, что нам говорили, не было правдой

Даже для меня самой эти слова прозвучали безумно, и я заставила себя дышать медленнее.

— С чего ты это взяла?

— Арканит, — сказала я, наблюдая, как его взгляд становится внимательным при этом слове. — Он не создает эссенцию, он ее накапливает. Те башни в Эмераале и Штормшире были добыты в Рифтдремаре. В этом и была изначальная причина восстания.

Он моргнул, и впервые за все время, что я его знала, под тщательно выстроенной маской прорвалось подлинное удивление. Но настороженность все еще читалась напряженных плечах.

Я глубоко вдохнула, наблюдая, как он переваривает услышанное.

— Ты когда-нибудь слышал о сифоне?

— Сифон? — слово сорвалось у него с языка, словно он пробовал его на вкус. — Нет.

— Человек, который может управлять потоком эссенции, — я понизила голос. — Скажи мне, какой фокус у Короля?

Его брови взметнулись от прямоты вопроса, но он откинулся на стол, скрестив