Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

забрезжил свет перед взором, и он мигом распахнул глаза и тут же сел. Скользнул обезумевшим взглядом вокруг, немного удивился, увидев помимо безучастного Господина свою невесту.

— Где Миана? — резко спросил он по-салейски.

Но Ву-ци-с поняла его.

— По-нари нянчится с ней. Чего ты устроил? Ну сказал твой отец глупость. За ним, — она усмехнулась, — это водится. Твоя сестра осталась бы с нами, не отдал бы её никто.

Мхян уставился на неё с нечитаемым выражением лица. До него медленно, сквозь раздиравшие его бешенство и беспокойство, доходило, что Ву-ци-с, похоже, не знала, что именно произошло.

— Хотя посмотреть на разбитое лицо Ша-нора-хи были приятно, — Ву-ци-с непривычно игриво улыбнулась, но сейчас Мхяна ничуть не взволновала её красота. — Повезло, что Господина рядом не было. Неизвестно, что бы он сделал, если бы увидел, как ты нападаешь на отца. Говорят, гнев Песчаного очень страшен. Тебе стоит быть осторожнее. Успокаивать тебе придётся.

Парень вскочил на ноги и подошёл к окну. Сердце испуганно ускорилось. День уже клонился к закату. С Мианой за это время могли сделать, что угодно. Он скользнул взглядом по кустам и заподозрил, что за ним следят. И отошёл.

— Ша-ван-х уже несколько раз разглядывал. Горазд же ты спать, — продолжала говорить Ву-ци-с. — Обычно солнце успевает сделать пару шагов, и в себя приходят, а ты почти до окончания его пути проспал.

Занялся мучительный стыд.

— По-нари здесь? — наконец спросил он.

— Нет. Взяла девочек и пошла к соседке.

Значит, Миану унесли. И вряд ли унесла По-нари. Надо было «папаше» шею свернуть! Куда тот мог пойти? Докладывать До-рани-хи? Или решил собрать жрецов и шаманов для совета? Мхян в беспокойстве о Миане даже о Лешие вспомнил не сразу, а, вспомнив, неохотно, но отставил мысли о брате в сторону. Леший опытный соглядатай и воин, а Миана вообще не можете себя защитить. Боги, да что он сам может здесь, на чужбине, вдали от родных и знакомых, против всех этих магов, жрецов и Господ⁈

Его взгляд упал на болтавшую Ву-ци-с, и Мхян почувствовал, как отступает отчаяние. Он ещё раз осмотрел дочь Главного жреца. Самого Главного жреца Хоётора. И растянул губы в милой улыбке.

— Отец у тебя мстительный, так что не думай, что он тебе сломанный нос простит, — Ву-ци-с обернулась на шорох песка, и Мхян этим воспользовался.

В один шаг преодолел разделявшее их расстояние и ребром ладони ударил девушку по шее с левой стороны чуть ниже уха. Наука того же Лешиего не прошла даром: Ву-ци-с тут же начала заваливаться набок, и Мхян поспешил присесть рядом, чтобы придержать её, а затем и взвалить на плечо. Поднявшись, он поймал взгляд Господин и понял, что тот действительно смотрит на него. Сперва растерялся, а затем нагло заявил:

— Краду. Моя невеста, могу и украсть. Вы со мной, Господин?

И кивнул в сторону окна.

Господин молча поднялся, и построенные замки рассыпались.

— Отлично, — Мхян порылся в карманах и, выудив резную жральную косточку, подкинул её на ладони. — Тогда пора устроить небольшое представление. Этот город нуждается в развлечении.

И зашагал к окну.

Глава 45

Спасительная сила

В туманной, невидимой для смертных вышине Дома Духов было непривычно шумно. Господа Рото-Ё не имели обыкновения собираться вместе, чтобы просто поболтать. Состояние рассудка почти у всех было столь плачевно, что слова давались им с большим трудом. Гостей же они и вовсе не выносили.

Но именно сейчас они не сопротивлялись настоящему нашествию духов. Всё туманное полутёмное пространство заполняли суетливо мечущиеся тени, гремели истеричные вопли, разносился хохот и змеями расползались шепотки.

— … проклятое дитя…

— … меченная…

— Цветок смерти!..

— Убить! Убить!

Возможно, бедное дитя ждала бы мгновенная смерть. Один из главных духов, высоченный Господин с длинными белыми волосами и искажённым от ярости лицом, метался туда-сюда, подолом расшвыривая в стороны клубы серого тумана. В его полностью голубых, без белка, глазах судорожно сокращалась чёрная точка зрачка. Она пульсировала быстро и хаотично, словно дух не мог ни на чём сосредоточить взгляд и его разрывали сотни эмоций. Уже по подрагивающим зрачкам можно было определить душевное состояние Господина. Он то рычал от злости, то рыдал от той же злости и драл когтями волосы на голове. Другие духи старались держать немного в стороне от него, что было не очень просто в ограниченном пространстве Дома. Именно этот Господин метался, выкрикивая: «Убить! Убить!». Даже постоянно меняющееся лицо Идоары в сравнении с этим безумцем казалось образцом спокойствия и сосредоточенности.

Многие, поддавшись вскинувшемуся страху, хотели убить ребёнка на месте.

Но над девочкой неподвижным истуканом замер Страдающий Эр. Что он видел в ней и видел ли вообще, никто, конечно, сказать не мог. Но связываться с Главным главных никто не хотел. Даже самые безумные, узнавшие страшную весть и пришедшие в настоящее неистовство, замирали при виде ссутуленной спины Главного.

— Он же не хочет её оставить? Не хочет⁈ — то и дело звучали испуганные шепотки.

Собрались не все. Каких-то жалких три десятка духов. Те, кому ещё не была безразлична судьба Хоётора. Или собственная шкура.

— Ребёнок уже здесь, — среди сонма испуганных голосов этот прозвучал пугающе спокойно. Взгляды всех устремились к тёмной фигуре, скрытой за завесой тумана. Были видны только очертания длинного худого тела. Господин стоял, опершись спиной на стену и чуть склонившись вперёд, так, что длинные волосы падали вниз и полностью скрывали лицо. — А раз девочка здесь, значит, пророчеству суждено исполниться.

— Наша погибель неотвратима! — тут же закричал кто-то.

— Убить, убить их всех!

Идоара перевела взгляд на вновь заметавшегося главного с голубыми глазами. С каждым веком Итраѝд[1] всё больше и больше терял разум. До неё доходили слухи, что приступы безумия у него становились всё более жестокими и жрец был вынужден многие дни проводить с ним в Лесу, чтобы Господин не разрушил Рото-Ё, над которым стоял хозяином, или не вступил в схватку с другими Господами, что уже случалось.

— Разве в пророчестве говорится о нашей погибели? — Идоара заговорила не очень громко, но её вкрадчивый голос навёл мгновенную тишину.

Мечущиеся тени замерли, повисла настороженная тишина. Пусть Идоаре и не доверяли, но сейчас перепуганным безумцам как никогда был не обходим голос разума, какая-то поддержку, направление, в котором стоило двигаться.

— В пророчестве говорится, что в Хоёторе родится девочка, отмеченная благословением Старших, которая покинет Хоётор, но вернётся с силой, которая изменит здесь всё, — Идоара очень спокойно напомнила суть пророчества, и никто бы не смог догадаться, какая дрожь сотрясала