Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

Сердце ёкнуло с надеждой.

Значит, у меня есть шанс не прозябать здесь слишком долго.

Перед выходом из камеры на моих запястьях вновь защелкнули антимагические наручники, что было очень унизительно и било мне по самолюбию. Меня, как отпетого преступника, выпустили из камеры и под конвоем двух молчаливых стражников провели в маленькую комнатушку с голыми стенами и единственным предметом мебели — столом, на котором лежал тот самый связной артефакт, тускло поблескивающий магической энергией.

Стражи встали у двери, дав мне иллюзию приватности, а я глубоко вздохнул, положил ладони на холодную поверхность камня и мысленно вызвал образ самого надежного, самого невозмутимого и вообще — единственного человека, который мог бы мне сейчас быстро помочь и при этом не стал бы ржать над моим положением. По крайней мере, в лицо.

Камень на артефакте вспыхнул мягким синим светом.

— Привет! Давно тебя не слышал, ты там куда пропал? — раздался голос Бестиана из артефакта. — Как там поживает твоя командировка?

Вот даже не знаю, с чего начать, дорогой мой друг!..

— Бес... — я сглотнул ком в горле. — Мне, кажется, нужна твоя помощь.

Не то чтобы я привык обращаться к другу за помощью, по правде говоря.

— Что случилось? — голос Бестиана мгновенно стал собранным и жестким. — Ты где сейчас находишься?

— В камере предварительного заключения.

Пауза.

— Чего? Где?

Мои губы дрогнули, когда я представил себе, как у Бестиана сейчас взлетели брови.

— В камере предварительного заключения Геросской области, в провинции Бэйлино́р.

На том конце повисла густая, звенящая пауза. Я практически физически ощутил, как в голове у моего друга крутятся шестеренки, пытаясь сопоставить «Лунтьер» и «КПЗ». Две фантастические вещи из разных вселенных, ага. Были таковыми — до сегодняшнего дня.

— Ты туда каким образом забрел? — наконец выдавил он.

— Это не я забрел. Это меня забрели. Точнее — довели, — нервно усмехнулся я.

— Так и кто тебя туда довел-завел? — в голосе Бестиана зазвучали нотки здорового любопытства.

— Да так... Одна рыжая лисица...

— Кто?

— Штольценберг.

Я даже на расстоянии почувствовал, как Бестиан нахмурился.

— Еления которая?

— Ну да, та репортерша.

— Э-э-э-э, — весьма глубокомысленно протянул Бестиан.

Я представил, как он сейчас забавно выглядит, пытаясь выстроить хоть какую-то логическую цепочку. Цепочка упорно отказывалась сдаваться в плен адекватности бытия.

— Это, хм... долгая история. И, честно говоря, я бы предпочел поведать ее тебе при встрече, после того как ты меня отсюда вытащишь. Меня не выпускают без поручителей.

— В Бэйлиноре без поручителей не выпускают только после очень серьезной провинности, — осторожно, с нотками нарастающей тревоги произнес Бестиан.

— И даже не одной! — весело и с легкой истеричностью в голосе добавил я.

На том конце связи раздался глухой стон.

— Ну ты даешь! — вздохнул Бестиан.

Но в его голосе я услышал не осуждение, а скорее... привычную усталость сапёра, которому придется разминировать творение своего друга.

— Говори адрес, буду через несколько минут.

Я продиктовал адрес участка, предварительно уточнив его у стражников, поблагодарил и прервал связь. Обернувшись, увидел все те же каменные лица стражников, но теперь их бесстрастность меня не пугала. Где-то там, в мире за этими стенами, мчался на всех парах Бестиан, а это значило, что скоро начнется самое интересное — этап объяснений. И я даже представить не мог, что буду рассказывать ему про свои выходки. Как бы при этом под землю не провалиться?

______________

[примечание автора: на самом деле полуорк и сновидица не просто так упомянуты: вся эта фишка с "телесной каллиграфией" пришла когда-то мне в голову, и мы с авторами Дарья Дождь и Екатерина Стрелецкая доржались на эту тему так, что решили организовать небольшой междусобойчик "До встречи в КПЗ!"))) герои наших книг очень разные, но всех их объединяет э-э-э, любовь к эльфам, к "телесной каллиграфии", ну и вот эта камера предварительного заключения тоже объединяет)))

При желании с историей полуорка вы можете познакомиться в книге Екатерины Стрелецкой "Убойный тандем поневоле, или Полукровный гамбит";

с историей сновидицы - в книге Дарьи Дождь "Орк и её эльф. Заклятые напарники"]

***

По факту прошло не несколько минут, а больше. Где-то через час в участке поднялась легкая суматоха, за дверью послышались голоса: один мужской, настойчивый и уверенный, другой — женский, взволнованный и мелодичный, и третий — возмущенно-протестующий (местный стражник, чей размеренный день я так грубо нарушил).

Дверь в «комнату для свиданий» открылась, и на пороге возникла парочка моих гипотетических спасителей, которые одним своим видом могли осветить даже это мрачное заведение.

Бестиан был безупречен как всегда. Темно-серые волосы уложены в стильную причёску, длинная красная мантия сидела на нем так, будто он только что сошел с обложки журнала, а не мчался выручать друга из камеры предварительного заключения. Белая рубашка, алый жилет, черная шляпа-котелок. В руке он непринужденно вращал деревянную трость с золотым набалдашником в виде морды причудливого зверя, и оглядывался, оценивая обстановку с видом человека, который вот-вот купит это заведение, чтобы перестроить его под что-то более стильное.

Рядом с ним, словно яркое пятно на фоне серых стен, сияла Ангелина. Ее длинные алые волосы убраны в элегантную прическу, а простая белая блузка и длинная юбка делали ее похожей на ангела, случайно залетевшего в ад бюрократии. Она смотрела на меня с бездной сочувствия в глазах.

— Ну, бро, — Бестиан снял котелок и нервным жестом взлохматил волосы. — Я, конечно, знал, что твоя командировка в Геросс будет яркой, но чтобы настолько... — он одобряюще похлопал меня по плечу. — Да не кисни ты так, разберёмся! Меня кратко уже ознакомили с твоим делом. Кстати, знаешь, под каким названием оно проходит? «Телесная каллиграфия». Это стильно и очень концептуально, как ты считаешь? Я бы даже сказал — перформанс в стиле авангардного эльфийского протеста.

— Очень смешно, — пробурчал я, чувствуя, как горит всё мое лицо.

Стыд был настолько всепоглощающим, что я мечтал провалиться сквозь землю.

— Бес, я...

— Потом, потом, — он махнул рукой, подходя к столу, где стражник уже с почтительным видом раскладывал бумаги. — Сначала бумажная магия, потом — душевные излияния. Ангелочек, дорогая, будь добра, подсоби мне с этим чтивом, — он кивнул на документы своей девушке.

Ангелина улыбнулась мне ободряюще и тут же включилась в процесс, с