Божественная судьба - Морган Би Ли

Естественно, я восхищалась им.

До того, как я узнала о том, что в Нэтэре с людьми обращаются как с животными, я знала только, что хочу выжить, а чтобы выжить, мне нужно было произвести впечатление на Амадея. Поэтому я тренировалась, сражалась, убивала и превратила себя в монстра ради него.

Из всего этого кровопролития родились самые неземные отношения отца и дочери. Он гордился мной, по-своему извращенно, и я в равной степени боялась и даже уважала его.

А потом он вырвал мое сердце.

Полагаю, в каком-то смысле, пришло время отплатить ему тем же.

Сделав еще один вдох гнилой ностальгии, я шагаю мимо камер, где раньше слышала рычание и плач других детей и монстров. Я поднимаюсь по древней лестнице к залитому кровью люку и распахиваю деревянную дверь, выходя в тусклый свет этого мира, который я когда-то называла домом.

На долю секунды я вижу только эту колоссальную арену, на которой провела так много времени. Ряды зрительских трибун возвышаются со всех сторон, с видом на огромную, заляпанную кровью землю. Множество высоких колонн, сделанных из костей и черепов, поднимаются ввысь, подсвеченные наверху зеленым пламенем, чтобы осветить это пространство, несмотря на вечную темноту Нэтэра. С одной стороны арены выходит богато украшенный балкон Амадея — и там, на краю, откуда открывается наилучший вид на проходящие здесь кровавые бои, стоит его трон, сделанный из костей.

Сейчас он на нем не сидит.

На самом деле, я нигде не вижу короля нежити, когда выныриваю из своих воспоминаний и, наконец, осознаю хаос, в который я только что попала. Реформисты и наследие, десятки осязаемых призраков и сотни воронов атакуют упырей, нежить, демонов, монстров Нэтэра и других адских созданий по всей арене. Сам масштаб сражения ошеломляет и говорит мне о том, что битва выходит за пределы этой арены, вероятно, по всей цитадели. Воздух пропитан смертью и наэлектризован адреналином битвы.

Высоко в тусклом сероватом небе Нэтэра парят три золотых дракона. Один из них издает пробирающий до костей рев, прежде чем испустить ослепительный королевский синий огонь где-то за пределами арены. Инстинктивно я знаю, что это моя пара. Вид моего дракона в действии, а не дикого, вызывает улыбку на моем лице. Я отстегиваю Пирса и Каттрину, моя кровь уже бурлит от возбуждения боя.

Не прошло и десяти секунд после начала этой битвы, как я откатываюсь с пути массивного, огромного упыря и одновременно перерезаю сухожилия на тыльной стороне его лодыжек. Он падает с искаженным криком, сокрушая вражеского инкуба по пути вниз.

— Мэйвен. Гребаные боги, наконец-то я тебя вижу, — Говорит Эверетт с явным облегчением в голосе.

Я наблюдаю, как взрыв льда проносится сквозь бушующую битву где-то в верхней части арены, замораживая врагов волной. Мой взгляд останавливается на беловолосом элементале, который быстро направляется ко мне. Подменыш, который выглядит точь-в-точь как я, держится рядом с ним, защищаясь от каждой атаки, которая встречается на их пути, поскольку у него в руках простой кинжал.

— Она на поле боя? Черт возьми, да, — Бэйлфайр ликует сквозь связь. — Моя пара сейчас покажет им, где раки зимуют, и задаст жару этим ублюдкам из Нэтэра.

Уворачиваясь от магической атаки лича в нескольких шагах от меня, я все еще не могу сдержать улыбку — потому что, боги, мне нравится снова слышать их голоса в своей голове.

Когда лич накладывает очередное заклинание на свои костлявые руки, один из призраков, которых я сделала осязаемыми, проходит сквозь него. Лич визжит и падает, как будто задыхается, только для того, чтобы быть затоптанным группой вражеской нежити, мчащейся ко мне.

Расправив плечи, я даю волю своим инстинктам и тренировкам, сражаясь с нежитью. Я уворачиваюсь, наклоняюсь, рублю и расчленяю, пока куски живых мертвецов не разбросаны повсюду. Как только я поворачиваюсь к последнему, он мгновенно замерзает.

Внезапно Эверетт оказывается у меня за спиной, размахивая мечом, сделанным из невермелта, но он одаривает меня мягким голубым взглядом. — Тебе потребовалось некоторое время, чтобы добраться сюда, — указывает он, вынужденный повышать голос, чтобы перекричать звуки визга, глухих ударов, воплей и визгов, окружающие нас.

— Кое-что произошло, — говорю я ему, решив, что новости о Хайди могут подождать, пока нас не перестанет окружать столько смертей и насилия.

Последнее, что мне нужно, это чтобы он отвлекся и получил травму. Я, блядь, не собираюсь проходить через это снова.

Заметив мчащегося к нам демона с адамантиновой булавой в руках, я изо всех сил швыряю Пирса, так что он глубоко вонзается в череп монстра.

Тем не менее, один только вид булавы вызывает у меня ухмылку. Я не знаю, когда булавы вышли из моды как оружие в мире смертных, но я намерена вернуть их обратно.

Вампир падает замертво прямо за спиной Эверетта, который даже не потрудился оглянуться через плечо, осматривая окрестности в поисках угроз для меня. Тем временем Фальшивая Мэйвен рядом с ним начала атаковать ближайшую банши с рвением, которое я действительно оценила.

Я мельком замечаю еще одного моего двойника, мчащегося вдалеке по арене. Их двенадцать, разбросанных по всему полю битвы, и я уверена, что где бы ни был Амадей, это его раздражает.

Мне просто нужно, чтобы он появился. Тогда я положу всему этому конец.

— Сайлас? — Я зову, понимая, что прошло слишком много времени с тех пор, как я получала известия от моего некроманта фейри крови.

Ответа нет, и это заставляет моё и так колотящееся сердце сжиматься от боли.

Я снова слышу рев дракона, прежде чем Бэйлфайр приземляется на краю огромной арены, а на его спине восседает подменыш, похожий на меня. Даже несмотря на тусклое освещение, золотая чешуя моего дракона сверкает, когда он раздавливает упыря пополам. Он взмахивает хвостом, чтобы сбить с ног еще одного лича, прежде чем тот сможет атаковать еще больше Реформистов, которые вливаются через массивный вход на противоположной стороне арены.

— Сай, — Бэйлфайр также говорит через связь. — Земля вызывает Сайласа. Алло?

Ответа по-прежнему нет. Паника пытается проникнуть в мои вены, но я сосредотачиваюсь на бою. Тем не менее, я испытываю облегчение, когда Крипт присоединяется к телепатической связи.

— Где бы ты ни был, Крейн, ответь нашей хранительнице, иначе у меня не будет другого выбора, кроме как притащить тебя за твои заостренные уши к ней. Выжившие в безопасности, любимая, и я буду там в любой момент, — добавляет он.

— Выжившие? — Спрашивает Эверетт, зарубив