Божественная судьба - Морган Би Ли

— Позже, — обещаю я, вытаскивая Пирса из мертвого демона и вертя его в руке. Нас окружает так много теневых демонов, что все мои инстинкты почти болезненно обостряются, словно булавочные уколы, танцующие по моим напряженным нервам, когда я возвращаюсь в бой.

Эта битва превратилась в абсолютный, ужасный хаос. Помимо растущего беспокойства по поводу отсутствия реакции Сайласа, я наслаждаюсь каждой минутой, пока мы продолжаем защищаться от бесчисленных врагов. Также приятно, что я больше не гребаный ревенант, так что независимо от того, насколько я вовлечена в битву, мне не нужно беспокоиться о том, что я потеряю себя в безумии.

Я также выискиваю Амадея. Я замечаю одного-двух некромантов, а также личей, а иногда даже призраков, но по-прежнему нет никаких признаков некогда святого пророка Гален.

— Приготовьтесь, — предупреждает Бэйлфайр. — Но не волнуйтесь, эти гниющие трупы дружелюбны.

По сигналу десятки нежити Сайласа на максимальной скорости врываются через вход на арену. Вместо того, чтобы атаковать Реформистов, которые борются за свои жизни, эти похожие на трупы союзники бросаются на монстров, баншей, личей, демонов и других существ из Нэтэра. Я мельком замечаю нескольких призраков, хлопающих в ладоши поблизости, прежде чем они проходят сквозь меня, становясь осязаемыми и снова присоединяясь к нарастающей битве.

Секунду спустя я испытываю невероятное облегчение, видя, как появляется мой кровавый фейри, прогуливающийся среди живых мертвецов. Его напряженный красный взгляд осматривает бойню, пока не останавливается на мне. Но как только я делаю шаг в его сторону, Сайлас поднимает свои почерневшие руки и посылает в мою сторону мощное заклинание магии крови.

Что за…

— Черт! — Кричит Эверетт, убирая меня с дороги как раз перед тем, как магия крови уничтожает подменыша рядом с нами.

— Что, черт возьми, только что произошло? — Бэйлфайр рявкает сквозь связь как раз перед тем, как я вижу, как он выгибает свою драконью шею, чтобы поджечь несущегося вендиго.

Вскакивая на ноги, я бросаюсь бежать к Сайласу. Он уже готовит новую атаку, на этот раз какое-то заклинание некромантов. Но прежде чем я успеваю прижать его, чтобы он не представлял опасности для себя или кого-либо еще, Крипт вываливается из Лимба и заламывает руки фейри назад, сбивая его с ног.

Сайлас даже не сопротивляется инкубу, когда я подбегаю к ним. Ближайший демон пользуется нашей отвлеченной борьбой, и я шиплю, когда лезвие царапает мой бок. Я быстро подавляю раздражение, прежде чем присесть на корточки рядом со своим фейри.

— Он снова сошел с ума, — Эверетт хмурится, замораживая нескольких врагов по пути к нам.

Над головой я слышу рев еще одного Децимуса, прежде чем где-то за пределами арены гремит взрыв. Я также отдаленно слышу тревожную песню предвестника и надеюсь, что никто из союзников не попытается ее заглушить — я недвусмысленно сказала Бриджит Децимус и другим лидерам Реформистов проинструктировать свои войска не убивать предвестников, чтобы избежать их ретроактивно смертоносных песен.

Когда Сайлас медленно пытается направить смертельное магическое заклинание на Крипта, я использую одно из немногих заклинаний священной магии, которыми я овладела, чтобы заблокировать его атаку, прежде чем хватаю его за подбородок и прищуриваюсь, пытаясь разглядеть его глаза. Это не подменыш, о чем я уже догадалась, благодаря тому, насколько он чертовски силен, но я вижу, как широко расширены его зрачки.

Это в сочетании с его медленными движениями и странным спокойствием заставляет меня выругаться. Все это признаки того, что он загипнотизирован вампиром.

— Бертрам, — телепатически предупреждаю я остальных, морщась, когда в порезанном боку покалывает, тепло распространяется под моим черным боевым облачением.

— Черт возьми, — Крипт кипит, его оставшиеся отметины светятся. — Фрост.

— Я приведу его в чувство. Иди и оторви голову этому ублюдку для нашей хранительницы, — приказывает Эверетт, беря на себя управление, прижимая Сайласа к земле. Крипт исчезает, и мой элементаль смотрит на меня. — Несколько месяцев назад мне пришлось вывести нескольких Реформистов из-под влияния вампира на передовой. Это будет некрасиво, но…

Холодок пробегает по моему позвоночнику, и я двигаюсь инстинктивно, разворачиваясь, чтобы вонзить Каттрину в центр груди некроманта, который только что пытался подкрасться к нам. Я не узнаю его, но он визжит и корчится от боли, когда я отталкиваю его пинком.

— Черт. Мэйвен, у тебя идет кровь? — Телепатически спрашивает Бэйлфайр с паникой в голосе.

— Немного.

— Что? Где? — Требует ответа Эверетт, даже когда начинает заковывать Сайласа льдом, чтобы его руки не двигались.

— Я чувствую это, — быстро говорит Бэйлфайр. — Твоя кровь полубогини чертовски ароматна, и я думаю, что демоны это уловили. Это разрушит всю нашу затею с подменышами.

Черт. Он прав.

Но нет смысла лечить это сейчас, когда мой бок пропитан кровью. Ущерб нанесен, поэтому я сосредотачиваюсь на уничтожении любой угрозы поблизости, пока Эверетт пытается вывести Сайласа из этого состояния. Я почти уверена, что мой покрытый шрамами элементаль замораживает и размораживает что-то внутри тела Сайласа, но я не могу сосредоточиться на этом, потому что со стороны битвы, которая ведется на краю арены, доносится крик.

Это привлекает мое внимание к двум намгиррам, когда они появляются в поле зрения. Гигантские, очень ядовитые намгирры двигаются ослепительно быстро, пронзая союзников и отбрасывая в сторону корчащиеся, наполненные ядом трупы. Их жала длиной примерно с мою руку — и я слишком хорошо помню, каково это, когда они постоянно пронзают тебя.

Бэйлфайр сосредоточен на уничтожении группы особенно крупных упырей, и я не собираюсь прямо сейчас позволять этим намгиррам приближаться к Сайласу и Эверетту, поэтому я вытираю кровь со своих кинжалов и бросаюсь к существам, уворачиваясь от нескольких свежих призраков.

Приближаясь к этим существам, я вспоминаю, как в последний раз скончалась от их ядовитых жал. Мне тогда было девятнадцать, и позже я проснулась в своей лачуге от плача Лилиан рядом.

— Не плачь. Я в порядке, — сказала я ей.

— Быть в порядке недостаточно, — настаивала она. — Я видела, как тебе было больно на земле арены. Не заставляй меня смотреть это снова, маленький ворон. Пообещай мне, что в следующий раз, когда ты будешь сражаться с этими тварями, у тебя будет лучшая стратегия. Ты намного сильнее и умнее всех в этом мертвом царстве, так что не смей позволять им снова причинять тебе такую боль.

И, как и в любой другой раз, когда я сражалась с намгирром с тех пор, я прислушивалась к ней.

Следуя той же стратегии, которую я использовала, чтобы убить десятки этих существ, я игнорирую обеспокоенные крики Эверетта и Бэйлфайра в моей голове, и падаю