Прачка на краю реки - Меган Шейд

Бетти.

Влюбленная женщина из паба.

Мать, целующая своего ребенка.

Дочь портного.

Женщина, кружащаяся в зеленом платье.

Женщины, которые умоляли меня о помощи.

Решимость вспыхивает в моей груди, разрастаясь с каждой секундой, пока не заполняет всё внутри и не становится непоколебимой. Я отказываюсь подводить их снова.

— Я согласна. — Слова вырываются из горла раньше, чем я успеваю окончательно принять решение, голос дрожит, но сказать «нет» я уже не могу. Если это действительно моя судьба, то я не стану ее бояться. Не стану прятаться.

В тот самый момент, когда я произношу эти слова, дан на моей ладони начинает покалывать, а затем жжечь. Бело-каленая боль растекается по моим рукам. По туловищу и ногам. По голове. Под веками все окрашивается в багровый цвет, и воздух с силой выбивает из легких. Я едва не падаю. И упала бы, если бы Бреннен не подхватил меня, прижимая к груди и пряча мою голову под своим подбородком.

Я желаю смерти. Молю о ней. О чем угодно, лишь бы прекратить эту муку.

— Такая сильная, — шепчет Бреннен мне в волосы. — Такая храбрая. Боль скоро пройдет. Я рядом.

И хотя я уверена, что этому не будет конца — что станет только хуже, пока мои разум и тело не расколятся на части, — боль медленно начинает утихать. Мое сердце замедляет бег, дыхание вновь становится ровным.

Когда я снова открываю глаза, мир вокруг меня меняется. Становится резче. Звезды мерцают поразительными оттенками желтого, пурпурного и розового, а серебряный песок искрится так, будто сослан из драгоценных камней. Усталость полностью покидает мое тело, а мышцы обретают силу, какой я никогда прежде не чувствовала.

Я встречаюсь взглядом с Бренненен. В его глазах столько трепета и обожания, что мне хочется запечатать это чувство в сосуд, чтобы пронести его с собой через самые темные дни.

— Свершилось. Нельзя терять ни минуты. Она должна идти, — говорит богиня Бреннену, и он напрягается.

— Куда она — туда и я, — произносит он, выпрямляясь так, будто бросает вызов богине. Ее взгляд опускается на наши соединенные руки.

— Интересно, — наклоняет голову она. — Ты уверен? Ты мог бы вернуться домой. Возобновить свои обязанности перед проходящими душами.

— Нет, — почти рычит Бреннен, и мое сердце переполняется. Разве действительно возможно, что для нас найдется место в этом мире? — Разве я не ринулся в Загробный мир вслед за ней, думая, что это приведет меня к собственной гибели? Мне плевать, лишишь ли ты меня моих обязанностей. Если откажешься снова сделать меня бессмертным. Я не отойду от нее ни на шаг.

Богиня поджимает губы на долгие мгновения.

— Если вы продолжите этот путь, знайте: я не смогу вам помочь. Есть вещи, о которых вы не знаете. Вещи, которые я не могу вам открыть. Будет опасно.

Бреннен притягивает меня ближе.

— Да, — говорит он. — Каковы бы ни были последствия, я их приму.

Богиня кивает, хотя вид у нее остается недовольным.

Она переводит взгляд с Бреннена на меня.

— Ты должна найти своих сестер по судьбе и уничтожить их даны преданности, чтобы Каллех не смогла до них добраться.

— Если разрезать дан так, что они освободятся от магии, разве это не сделает их бессмертными?

— Нет. Это освобождает их от магии, дарованной одной из Судеб, от их прямой связи с ними, но Каратель все равно сможет оборвать их нить в положенный час. Таков был мой замысел. Пройдите через Загробный мир и завершите Испытания Трех. Только тогда вам будет дарован проход туда, где зарождается жизнь. Найдите ту, которой суждено ткать, а затем отправляйтесь дальше, туда, где обитает боль, чтобы отыскать ту, которой преднамерено измерять. Помогите им пробудить даны в их разуме, и их магия вернется к ним.

Бреннен склоняет голову.

— Жизнь зарождается у Волшебных Бассейнов, но где обитает боль?

Глаза Верховной богини наполняются печалью.

— Вы же знаете, я не могу назвать вам ответ. Всё откроется в свое время. Но вы должны спешить. Каратель не сдастся. Только с сестрами бок о бок вы сможете победить ее.

— Мы победим, — уверенно произносит Бреннен, и в его голосе столько твердости, что я почти начинаю верить ему. Ибо как мы должны отыскать двух незнакомых женщин? Как мы втроем можем одолеть всемогущую Судьбу, которая правила сотни лет? Ту, которую даже Верховная богиня не могла переубедить веками?

— Вы должны быть осторожны, Би. Когда ты разрушила проклятие, ты сокрушила магию, что сковывала тебя, но вместе с тем и ту, что защищала. Там, где раньше ты стояла на краю смерти, близ нее, но не касаясь, теперь ты прочно укоренена в ее владениях. Как только вы пройдете через эти врата… — она взмахивает рукой в сторону огромных арок за своей спиной. — Если кто-то из вас погибнет здесь или дальше…

— Наши жизни оборвутся. Каллех продолжит править, а наш народ будет страдать, — заканчиваю я за нее.

— Да. — Она указывает на врата.

Бреннен шагает к моей руке, крепко переплетая свои пальцы с моими, пока створки со скрипом распахиваются, обнажая бескрайнюю туманную тьму впереди.

— Добро пожаловать к Краю Реки.

ЭПИЛОГ

ТЕО

ПЯТЬ ДНЕЙ НАЗАД

Вода тонкими ручейками струится по склону холма, и привкус магии касается моей кожи, почти до боли. Предвкушение покалывает затылок, змейкой сбегая вниз по позвоночнику.

Я приближаюсь.

Я ускоряю шаг, взбираясь по крутой, древней тропе, надеясь, что не опоздал спасти женщину из сна Беа. Я почти не сомкнул глаз с самого отъезда, останавливаясь лишь тогда, когда Роуэн, мой каштановый жеребец, работавший внизу, нуждался в отдыхе. Те часы выдались тяжелыми: зов в груди гнал меня вперед, всепоглощающий, словно у меня заканчивалось время.

Вершина утесов проступает сквозь деревья, давая мне прилив сил, так необходимый сейчас. Я карабкаюсь наверх, и тогда — словно солнце вырывается из-за штормовых туч после недель сокрытия в их мутно-серой пелене — перед глазами возникают Волшебные Бассейны.

У меня перехватывает дыхание от их первозданной красоты. Невероятно чистая вода невыразимого синего оттенка мерцает так, будто в нее добавлены золотые крупицы. Дно выложено гладкими гальками всех мыслимых цветов: розовые, зеленые, фиолетовые камни образуют целое поле диких цветов в глубине.

Бассейны расположены ярусами вдоль склона, верхние из низ низвергаются вниз с шумом падающей воды, успокаивающим, как колыбельная. Часть напряжения, что я тащил с собой все это время, отступает.

Я успел.

Я оглядываю бассейны — их здесь по меньшей мере дюжина, выискивая хижину, которую мне велели отыскать. Она прячется