Укрощение строптивой в деревне - Лина Мак

Меня начинают вытаскивать через окно, а когда я оказываюсь на воздухе, то понимаю, что въехала я в сено. На мокрое тело прилипли соломинки, и становится неприятно, но я молчу.

– Ты посмотри, что натворила! Как мне это всё возмещать? – дядя Сава обводит вокруг руками, и мне доходит, что мы стоим на чьем-то огороде.

– Дядь Ссав, ппрости, – шепчу, стараясь сделать самое ангельское выражение лица. – Хочешь, я с тобой буду чинить? Только не ругайся.

Замечаю его растерянный взгляд в мою сторону, и сама себе удивляюсь. Я давно перестала так просить прощения, особенно у папы. На него такое больше не действует. А здесь реакция есть, и меня это даже вдохновляет.

– Господи, как Саня с тобой справляется? – стонет дядя Сава, растирая лицо ладонями.

– Никак, – отвечаю слишком резко. – Я сама с собой справлюсь.

– Вот поэтому это всё и происходит с тобой, – строго осекает меня дядя. – Ты зачем села за руль чужой машины?

– Чтобы вашему соседу не пришло больше в голову меня в речке купать, – да, после слов о папе моё благое настроение как рукой сняло.

– Злата-а-а, – стонет дядя Сава, но его зовут, вероятнее всего, владельцы этих земель, и он быстро отправляет меня домой.

Оказалось, наказание мне уже придумали. А я думала, что папа у меня мастер на все руки. Нет! Тётя Люся переплюнула папу в несколько раз.

Я до ночи сидела и перебирала с ней клубнику, резала её, перетирала, так вроде назвала весь этот процесс тётя, чтобы сделать пастилу. Я таких пыток ещё не видела, но когда мне на следующий день предложили выбирать либо закончить с ягодами, либо сходить в лес, что с другой стороны, за земляникой, то я быстро решила, что земляника – это лучший вариант.

Тем более, что мне нужно пока держаться подальше от злого Матвея. Он вчера заходил к тёте с дядей, но промолчал. Хотя по его глазам было понятно, что, не будь в доме никого, мне бы не понравилось то, что он хочет сделать. Хотя, может, и понравилось бы, но я проверять не буду.

Не настолько я страдаю без внимания, чтобы прыгать на охреневших трактористов.

Тётя проводила меня до леса и показала, где нужно собирать землянику.

– Злата, только я тебя умоляю, вглубь леса не заходи, – строго сказала тётя, а я даже прыснула от смеха.

– Честное слово, как в какой-то древней сказке, – засмеялась я. – Я Вам похожа на тупоголовую Машеньку?

– Нет, Злата, непохожа, – вздохнула тётя. – Но дел ты уже наделала.

– Давайте я позвоню папе и всё расскажу, – снова предложила я. – Он пригонит сюда рабочих, и они всё починят.

– Была бы ты парнем, сама бы чинить пошла, – вздохнула тётя. – Здесь земляники много. Смотри, чтобы дома были от тебя по левую руку.

Не знаю, в какой момент я поймала кайф от этого страшно скучного дела, но очнулась я только тогда, когда поняла, что никаких домов я не вижу, ничего не слышу, а ведро полно земляники.

– Да что же это за вашу мать, – прошипела я, чувствуя, что снова где-то косячу.

Но, с другой стороны, я же хотела быстрее вернуться домой. Сама судьба мне подкидывает возможности, чтобы довести моих родственников.

Осматриваюсь вокруг, пытаясь понять, в какую же сторону мне идти. Медленно веду взглядом, но в следующий миг чуть ли не взвизгиваю.

– Матвей, – выдыхаю, замечая его, опирающегося плечом о дерево.

– И что ты забыла в лесу, Золотко? – спрашивает он, а у меня мурашки бегут по коже.

Мне не нравится реакция на него, но и поделать с собой ничего не могу.

– Я собирала землянику и заблудилась, – отвечаю, но понимаю, что звучит это всё как-то совершенно неправдоподобно.

– Ты собирала землянику? – а вот от вопроса этого индюка неприятно покалывает в груди.

– Матвей, я, конечно, понимаю, что виновата перед тобой, но и ты сам виноват. Нечего было меня бросать в воду, – начинаю высказывать ему. – Так что мы с тобой квиты.

Но Матвей как стоял у дерева, так и продолжает стоять.

– Ты выведешь меня в Берёзовку? – спрашиваю, стараясь держать себя в руках.

Но и голова работает отлично. Если он здесь, значит, село недалеко.

– А что мне за это будет? – вопрос звучит так неожиданно, что я даже теряюсь сначала.

А вот Матвей, по всей видимости, нет. Он медленно отталкивается от дерева и идёт в мою сторону. Ещё хромает, но я понимаю, что, если побегу, вряд ли смогу далеко сбежать от него.

– Матвей, я прекрасно понимаю, что виновата перед тобой, но и ты не подарок, – быстро говорю. – Хочешь, я попрошу папу, и он пригонит тебе новую машину. На твоей же убиться можно. Как ты на ней ездишь вообще?

– Ты немного попутала, Золотко, – Матвей наступает на меня, уже пугая натиском, но не так сильно, как лес вокруг. Почему-то именно сейчас, когда вокруг нас начинает потрескивать воздух от напряжения, лес пугает даже сильнее Матвея. – У нас здесь не смотрят на то, сколько у тебя бабла на карточке. Здесь такса другая.

– Какая такса? Что ты несёшь? Я заблудилась, – стараюсь говорить спокойно, но выходит плохо.

– Тогда ты должна благодарить меня и радоваться тому, что я тоже решил сходить за ягодами, – улыбка трогает его сочные губы, а я понимаю, что сейчас будет самое интересное.

– Как интересно, – постукиваю себя по подбородку. – А несколько дней назад ты называл меня мажоркой и говорил, что уродливее не встречал. Но выходит, что сейчас я должна благодарить тебя?

– Да, и желательно на коленях, – его улыбка становится похожа на оскал, а вот мне уже не хочется дразнить его.

– Матвей, ты же сейчас шутишь? – спрашиваю, но сама слышу, что голос дрожит.

– Нет, Златовласка, – он быстро сокращает расстояние между нами. – Тебя давно пора наказать. И если уж ты знаешь обо всех моих пристрастиях, так будь добра, отработай мою разбитую машину.

– Не трогай…

– Ш-ш-ш, – мои губы накрывает палец Матвея.

Он медленно ведёт по ним, запуская по моему телу искры.

– Вот такая ты мне нравишься больше, – с хрипом говорит он и впивается в мой рот, будто это его собственность, прижимая меня к себе так, что между нами не остаётся ни одного миллиметра.

– Ой, а чего это вы тут удумали?

Глава 13

Матвей

Смотрю поверх головы Златы на шокированную Соньку и впервые