Ночная мелодия - Татьяна Рябинина

на чужом горбу Маська не стала. Кто слушал, тот услышал. Но злость ее теперь была какой-то прозрачно-ледяной. Уж больно противным тоном Володька поинтересовался, на фига ей лишние сложности. Вроде как «охота ж тебе дурью маяться»?

И так уже второй день было смурно, а тут вдруг резко выяснилось, что без трех недель муж смотрит на ее любимое дело как на бесполезную блажь.

Что, не знала об этом? Знала. О том, что для него пение всего лишь хобби. Он так и сказал во всеуслышание, еще когда осадил зарвавшегося Макара. И с тех пор ничего не изменилось. Ну да, за это хобби уже платили деньги, но отношение все равно осталось прежним.

Маська с тоскливой обреченностью подумала, что неосторожно скинула Володьке в руки старший козырь — когда дала понять, что столько времени была в него тайно влюблена. Теперь он уверен, будто ее можно есть с кашей, никуда не денется.

Правда? Не денется?

Еще пару часов назад об этом было страшно подумать. Но сейчас, на волне холодной злости, Маська понимала, что медленно и неуклонно подходит к той границе, возврата из-за которой уже не будет. Тот разговор в поезде стал отправной точкой. Тогда еще можно было остановиться, справиться с сомнениями, закрыть на все глаза. Но Володька словно поставил перед собой цель подталкивать ее в заданном направлении. Или, может, все дело в том, что теперь каждое лыко оказывалось в строку, а каждая копеечка — в копилочку?

Она взяла себя в руки и довела репетицию до конца. «Се ныне» пропели еще разок и отложили: каждое новое произведение должно было немного отстояться. Занялись теми новинками, которые разбирали до отпуска. Отрабатывали сложные места, нюансы, фразировку. Вместе выбрали наименее сырое, то, что уже пойдет в новую программу на следующем концерте.

Обычно вся эта рутинная работа доставляла Маське огромное удовольствие. Даже если она была не в настроении или неважно себя чувствовала, к концу репетиции обычно все приходило в норму.

Ты вампир, смеялась Ирочка, выпиваешь из нас все соки и расцветаешь, как розочка.

Но сегодня на дне плескалась муть. Пожалуй, впервые за все время хотелось поскорее закончить, и она то и дело поглядывала на часы.

— Надеюсь, не удерешь снова к себе? — спросил Володька, когда они вышли на улицу.

Маська молча села в машину, пристегнулась. Разговаривать не хотелось.

— Что с тобой вообще творится? — раздраженно поинтересовался Володька. — ПМС накрыл?

— Может быть, — она пожала плечами. — Может быть…

Дома оказалось, что в холодильнике шаром покати.

— Ты что вчера ел-то? — спросила Маська, разглядывая пустые полки.

— В кафешку зашел. Думал, будем ехать, захватим что-нибудь.

— А сказать нельзя было?

— Да не психуй ты. Сейчас закажем.

— И еще час ждать. Давай картошку чисть.

Володька хотел возразить, но посмотрел на ее лицо и осекся. Пробурчал что-то себе под нос и полез под раковину, где в ведре тосковали несколько проросших картошин. Маська тем временем кинула на сковородку завалявшиеся в морозилке куриные котлеты.

Поужинали в молчании, старательно уставившись в телевизор. А когда легли спать, Володька без лишних слов потащил ее к себе, запустив руки в стратегически важные места.

— Володь, давай не сегодня, — вывернулась Маська. — Нет настроения.

— Блин, да какого черта? — разозлился он. — Как бабка старая. Еще не поженились, а уже началось: нет настроения, болит голова. Мне что, пойти в ванную подрочить, как пацану?

— Почему бы и нет?

— Приплыли!

Какое-то время лежали, отодвинувшись каждый на свой край кровати. Потом Володька снова развернул ее к себе.

— Мась, ты из-за того, что я сказал, так раздухарилась? Ну, спросил, зачем все усложнять? Я же видел, как ты распухла сразу.

— Володь, давай спать, — поморщилась она.

— Ну уж нет. Сначала делаешь козью морду, а потом спать?

— О господи! — застонала Маська в подушку. — Да. Да, из-за этого. Мне неприятно, когда прозрачно намекают, что я занимаюсь тупой, никому не нужной хренью.

— Потому что ты занимаешься тупой, никому не нужной хренью, — Володька сел и включил свет. — И если ты этого не понимаешь, мне тебя искренне жаль.

Внутри все мгновенно превратилось в кусок льда.

— Спасибо, Володя, — сказала она спокойно. — Все?

— Нет, не все. Раз пошла такая пьянка, объясни мне, какой смысл ты видишь в том, чтобы тратить время, силы и нервы на этот клуб неудачников?

— Клуб неудачников… — повторила Маська, тщательно проговаривая каждый слог. — Хорошо звучит. Значит, мы все, по-твоему, неудачники. И ты тоже?

— От них же первый есмь аз. Моя планида закончилась, когда вышел на дорожку, которую гребаный дворник не почесался посыпать песком. Ты не поступила в консу и зависла в музыкалке. Не стала пытаться снова. Просто опустила руки. И если б я не бросил камень в Макарово болото, так и гундела бы там до старости. Ирка бесится от тоски, потому что сама по себе полный ноль. Весь актив — богатенький муж и пара спиногрызов. А тут из дома можно вырваться, свои игрушечные амбиции реализовать. Серого выперли на пенсию в сорок лет, потому что его должность понадобилась кому-то блатному. Типа по здоровью. Про церковную парочку вообще молчу, это полный трындец и отстой. Андрюха пыжится изображать из себя крутого прогера, а у Алки явно кукуха в теплые края улетела. ПГМ — православие головного мозга, это не лечится.

— А что ж ты тогда делаешь с нами, с неудачниками? — Маська смотрела на него так, словно увидела впервые. — У тебя же есть работа. И ты в этой области, насколько мне известно, вполне успешен.

— Видимо, это последняя ниточка, которая связывает меня с музыкой. Мазохизм чистой воды. Ну и потом… мне просто нравится петь. Не более того. Извини, Мась, но… я никогда не пойму твоего фанатизма.

— Я тебя услышала, — ответила она и выключила свет. — А теперь давай все-таки спать.

Глава 8

Борис

Специфика работы траблшутера состоит в том, что лечить приходится в первую очередь проблемы не внутренние, а внешние. С внутренними как раз неплохо справляются назначенные арбитражным судом управляющие или приглашенные кризис-менеджеры. Внутренние идут от некачественного менеджмента, внешние — от форс-мажорных обстоятельств, плохо налаженных связей и неумения лично контактировать с нужными людьми.

Дотронься до паутины в одном месте — разлезется вся. Если, конечно, не прибежит паук и оперативно не залатает. Вот Борис и был таким пауком. Но для того чтобы налаживать контакты, предварительно приходилось закидывать в голову терабайты информации.

Документы — встречи — переговоры — документы… В общем, калейдоскоп. Не помешало бы обзавестись техническим