Ночная мелодия - Татьяна Рябинина

Как и три года назад, работа помогала отвлечься от мыслей о Кате. Правда, теперь это было уже иначе. Тогда Борис отдирал ее от себя с кровью и с мясом. Сейчас — отвыкал беспокоиться за нее. Не думать, как она себя чувствует, все ли у нее в порядке на работе, взяла ли зонт, не забыла ли заправить машину. Множество мельчайших капелек-забот. Он привык к этому с самого начала, да и вообще это было в его натуре: думать о других.

Одиночество… точно не для него.

Одиночество хорошо, когда надо встать на паузу и подумать. Но если оно становится твоей жизнью, хочется выть на луну. Борис целыми днями находился среди людей, однако это было такое же внешнее, как и те проблемы, которые он решал. Внутри скрывалась ледяная пустыня, а хотелось тепла. Ему жизненно был необходим кто-то, о ком можно заботиться, волноваться. Покупать цветы и всякие неожиданные пустячки, готовить субботний ужин, укрывать одеялом потеплее, чистить от снега машину.

Да, он любил Катю, но уже не думал, что она любовь всей его жизни. Одна-единственная. Сначала даже представить было странно, что может быть другая. До нее встречался с девушками, потом они перестали существовать. И даже если смотрел на кого-то с интересом, то, скорее, как на картину в музее.

Да, красивая. Очень. Но это не значит, что надо ее украсть и повесить у себя в спальне.

И вот как-то само собой пришло понимание, что другая все-таки может быть. Не абы какая. Не просто женщина в постели — хотя без этого тоже было несладко. Нет — именно та, которую смог бы полюбить.

Женщина для постели нашлась быстро. Но совсем не та, с которой хотелось бы остаться навсегда.

* * *

В начале октября один из владельцев ритейла отмечал юбилей. Борис тоже получил приглашение — еще бы нет! Идти не очень хотелось, тем более без дамы, но и отказаться было неудобно.

Возможно, не будь ситуация близкой к критической, все организовали бы еще более роскошно. Впрочем, и так получилось как у больших: ресторан «Империал» в пятизвездочной «Коринтии», куча народу, одетого в Black tie*, поп-группа, стрип-балет, фейерверк и прочие безобразия.

Смокинг еще можно было вынести, но бабочка активно раздражала. Пока ехал, она натерла шею, и в ресторан Борис вошел не в лучшем настроении.

— Борис Викторович! — расплылся в улыбке именинник, лично встречавший гостей на входе. — Очень рад видеть. Вы без дамы, можно вас попросить побыть кавалером моей племянницы?

Виталий Аркадьевич обернулся и кому-то энергично помахал. Поцокивая каблуками, к ним подошла брюнетка в открытом вечернем платье. Синий шелк облегал соблазнительную фигуру, подобранные в высокую прическу волосы открывали шею, к которой так и просилось слово «лебяжья». Определить на глазок возраст Борис не взялся, но вряд ли меньше тридцати.

— Наташенька, вот тебе кавалер на сегодня, — Виталий Аркадьевич приобнял ее за плечи. — Познакомьтесь. Борис Викторович, наш спаситель. Наталья, моя племянница.

— Скорее, спасатель, — уточнил Борис и поцеловал кончики ее пальцев. — Очень приятно.

— Взаимно, — Наталья приподняла идеальные брови и сделала жест, свидетельствующий о том, что ей хотелось бы взять его под руку.

Их места за столом оказались рядом, и Борис усмехнулся про себя: разумеется, все было спланировано заранее. Ну, собственно, почему бы и нет? Вечер в толпе незнакомых людей становится намного приятнее, если рядом красивая женщина.

Это была игра — тонкая, изящная. Вполне светский разговор, разумеется, на «вы», никаких пошлых брудершафтов. О его работе, о ее работе в городской администрации. О погоде и путешествиях. Об Академии госслужбы, которую оба закончили. Ничего личного. Строго очерченные рамки, идеально выверенные интонации и жесты. Даже когда танцевали, это было верхом благопристойности.

Однако с каждой минутой становилось все более очевидным, чем именно закончится этот вечер. Очевидным и волнующим, но… исключительно в одной локации.

— Борис, вы хотите дождаться фейерверка? — спросила Наталья в половине двенадцатого, демонстративно посмотрев на часики, обхватившие браслетом тонкое запястье.

— Только если хотите вы, — улыбнулся он.

— Мне кажется, мы уже не дети, чтобы ждать салюта, не находите?

В этом был такой откровенный намек, что ему осталось только достать телефон и вызвать такси.

Интересно, думал Борис, искоса поглядывая на точеный профиль Натальи, как она отреагирует, если выйти из такси, галантно помочь ей, придержав дверь, а потом поцеловать руку и сказать: «Благодарю за прекрасный вечер, был рад знакомству». Сесть обратно и уехать.

Он привык просчитывать все на два-три шага вперед. Профдеформация, ничего не поделаешь. Все стало очевидным, едва увидел карточки с их именами рядом.

Какой-то грубой корысти в подобном сводничестве быть не могло. Расплатиться таким образом за работу? Глупости. Тех денег, которые значились в договоре, в его понимании, не стоила ни одна писька в мире. Ни разово, ни по абонементу. Рассчитывать на то, что Борис влюбится, женится и станет карманным специалистом, было бы не меньшей глупостью. Благополучный бизнес в услугах его профиля не нуждался, а тонущий можно спасти всего один раз. Если подбило снова — только в топку.

Оставался вполне прозрачный и простительный вариант: найти подходящую партию для незамужней женщины из не самого простого круга. Интересно, а сама Наталья в курсе этих планов?

Словно в ответ на эти мысли на его руку легла другая — с длинными тонкими пальцами и изящным запястьем. Он повернулся к Наталье и заметил, как дрогнул в намеке на улыбку самый краешек ее губ.

Ладно, Наташа, если хочешь, доиграем до конца. Дичью, на которую охотятся, ему быть еще не приходилось. Ну что ж, вполне так новый опыт.

Такси он оплатил с карты при заказе, до адреса Натальи, поэтому сразу же вышел и помог ей выбраться — чтобы не наступила на подол и не упала. А потом так и пошел с ней к парадной, держа за руку. Как будто это подразумевалось изначально — а разве нет?

В лифте Борис попытался было начерно прикинуть стратегию и тактику, но решил, что лучше предоставить инициативу Наталье. Ну раз уж она тут такая охотница.

«Охотница-пантера перед прыжком спокойна. Я, конечно, не буду первым, обнявшим стан твой стройный»*.

Ну и последним тоже не буду, извини.

Он наблюдал, как Наталья поглаживает колечко зажатых в ладони ключей, и прислушивался к себе.

Волнение? Ну… такое. Как перед первым разом с новой женщиной. Не сказать, чтобы у него был богатый опыт в