Ночная мелодия - Татьяна Рябинина

— А тебе не кажется, что рановато? — спросил он, прикидывая, как лучше поставить в этой комедии точку.

— Ты же сам предложил изобразить пару, — Наталья пожала плечами.

— Да. Но, думаю, твои родители знают, что мы познакомились недавно. К чему форсировать?

— Послушай, Боря, — она закинула руки за голову, и он невольно уставился на ее призывно приподнявшуюся грудь. — Давай начистоту. Ты ведь думаешь, что это такой хитрый план? Что я уверяю, будто не хочу серьезных отношений, чтобы усыпить твою бдительность и потихоньку заставить жениться? Ну вот честно, думаешь же?

— Ну… не исключаю такую возможность, — похоже, отпираться не имело смысла.

— Спасибо за откровенность. Ты умный мужик, и задурить тебе голову было бы сложно. Если б я действительно собиралась это сделать.

— Взаимно спасибо, — все эти игры в один момент показались глупыми и никчемушными. — Тогда давай предельно честно. Уж у меня-то точно нет никаких хитрых планов. Потому что жениться в обозримой перспективе не собираюсь. Сыт по горло. И прости, Наташа, но ты не та женщина, в которую я мог бы влюбиться. Поэтому если думаешь, что вот сейчас просто потрахаемся, а там как карта ляжет, то не стоит. Не ляжет. Меньше всего хотелось бы причинить тебе боль, если вдруг окажется, что твоя френдзона взяла и превратилась в тыкву.

— Тогда просто допусти, что я сказала правду. Мы друг другу ничего не обещали. Давай договоримся, что в любой момент любой из нас может сказать: извини, но на этом все. И не думай, пожалуйста, что это тоже пункт хитрого военного плана. Люди или доверяют друг другу, или нет.

— Хорошо, — Борис подтащил ее к себе. — Make love, not war*

* * *

Люди или доверяют друг другу, или нет…

Наталье Борис не доверял. Вроде и причины не было, но… чуйка говорила: что-то не так, а она редко его подводила. Если хорошо подумать, то вообще не подводила. Иначе не смог бы заниматься тем, что получалось и приносило неплохой доход. Другое дело, не всегда ее слушал, а потом чесал репу: эх, блин, а ведь интуиция предупреждала.

Разве он не замечал, что с Катей происходит что-то не то? Замечал. И то, что нервничает не по делу, и что проваливается в какие-то грезы, и ее новые юбки с ярким макияжем на работу.

«Это ты для Оли с Юлей так прихорашиваешься? Или для попугая?»

«Ну я иногда тоже на продажи встаю. И вообще… если я замужем, что, должна ходить как пугало? Может, мне еще паранджу надеть?»

Он тогда в шутку спросил, а получил злобный ответ из реактивной установки «Змей Горыныч». Совершенно неадекватно. Задуматься бы. Но когда любишь, страшно задумываться в этом направлении. Проще сказать себе, что все это глупости. Показалось.

А вот сейчас уже не казалось. Если сначала Борис и сомневался, то после «разговора начистоту» перестал. Эффект получился прямо противоположным тому, на который рассчитывала Наталья. Хотя стоило признать, что она крепкий орешек, достойная противница. Умеет ловко чувствовать настроение и переобуваться в прыжке. Взять хотя бы тему знакомства с родителями, которая моментально закрылась, стоило Борису отозваться об этой идее неодобрительно.

Непонятным было одно: почему именно он. С такой ловкостью Наталья могла бы захомутать кого-нибудь на порядок выгоднее. Впрочем, откуда ему было знать. Озвученная версия о женихе, отдавшем предпочтение девушке с папой из Форбса, сильно смахивала на правду. Возможно, охотилась в тех угодьях, до которых не дотянула, обломалась раз-другой и решила поумерить аппетиты. А тут подвернулся пусть и не олигарх, но небедный, нестарый, разведенный и собой не урод. Почему бы и не да?

По большому счету, надо было прекращать этот цирк. Воспользоваться ее предложением. Сказала ведь: расстаться можем в любой момент без вопросов. А вот не стоит, Наташа, предлагать в надежде, что твою инициативу отвергнут.

Надо было прекращать. Но Борис все тянул. Почему? Хороший вопрос. Из-за технически годного секса? Или из-за интриги: ну-ну, посмотрим, что ты еще придумаешь? Или все дело было в той пустоте, в которую его засасывало после развода? Хотелось чем-то заткнуть эту дыру. Если не чувствами, то присутствием живого человека, пусть даже не слишком подходящего и всего лишь на время.

Как бы там ни было, что-то мешало сказать: прости, Наташа, но давай на этом остановимся.

* * *

В тот день он закончил работу с ритейлом, сделав почти невозможное. По итогам его переговоров удалось реструктурировать долги и кредиты, заключить новые контракты. Полным ходом шла аттестация персонала, несколько убыточных точек готовили к закрытию, а три новых магазина — к открытию в более удачных местах. Все рекомендации были аргументированными и подкрепленными расчетами, и теперь все зависело исключительно от исполнителей. Впрочем, Бориса это уже не касалось, гонорар на карточку упал.

Обычно после окончания большого проекта он устраивал себе небольшой отпуск, на неделю максимум. Уезжали куда-нибудь вдвоем с Катей, на море или в не слишком засиженное туристами место. После кирпичного завода была дача, но сейчас туда совсем не хотелось. Сыро, грязно, холодно.

Гоа? Шри-Ланка? Малайзия? Или, может, Сингапур? Но уж точно не с Натальей.

Вдруг само собой, сразу, пришло решение: хватит, наигрался. Сегодня он с ней попрощается. Эти отношения напоминали табуретку без одной ножки. Хоть и стоит, но надо прилагать усилия, чтобы не навернуться, и он от этого устал. Если уж так припрет, можно снять какую-нибудь одноразовую давалку. Переспали — разбежались, и никаких сложностей.

Расставание — всегда неприятно, но через это предстояло перешагнуть.

— Привет, Наташ, — сказал он, набрав номер. — Вечером сходим куда-нибудь?

— Слушай, мне тут про один грузинский ресторанчик рассказывали, недалеко от Лесного, — подумав, ответила Наталья. — На Комиссара Смирнова. Говорят, неплохой.

— Грузинский так грузинский. За тобой заехать?

— Наверно, нет, — она задумалась. — У меня тут аврал на работе, могу задержаться. Давай прямо там встретимся, часиков в семь. Если что, позвоню.

Борис нашел ресторан в интернете, заказал столик. Настроение упало ниже плинтуса. Сидеть с ней, есть, разговаривать о чем-то, чтобы в конце вечера сказать: «Наташа, спасибо за все, но… прощай»? Закончить в постели и попрощаться после этого? Вообще отстой. Перезвонить и поставить точку без особых рассусоливаний, парой фраз? Ну, блин, может, еще смску отправить?

Нет уж, доктор сказал в морг — значит, в морг.

Раньше у него таких проблем не было. Но, по правде, и отношений таких дурацких — тоже. И о чем только думал, когда подписался на этот балаган? Да еще и пару предложил изобразить, идиот. Хотелось