Ночная мелодия - Татьяна Рябинина

Если будет счастлива она, буду счастлив и я. И наоборот.

Банально — но верно.

А я в этом плане не похож на отца. Да, честолюбие никуда не денется, но я не из тех, кто всю жизнь будет плакать об упущенной возможности. Еще одна банальность: когда закрывается одна дверь, открываются другие. Значит, появится что-то новое, не хуже. А может, и лучше.

Если как следует поскрести, минусов в этом предложении не меньше, чем плюсов. Но я не собирался заниматься подобным анализом. Просто отказался и закрыл для себя эту тему. Для нас обоих. И принял решение, что никогда ей об этом не расскажу. Ни сейчас, ни когда-либо, потому что это ни к чему.

У нас и без того достаточно сложностей. Но если мы будем вместе, со всем справимся. Вот в этом у меня точно нет никаких сомнений.

Иветта

два года спустя

В тот вечер, после концерта, мы были уверены: теперь у нас все будет отлично. Но даже предположить не могли, как все обернется уже через пару месяцев.

Действительность внесла свои коррективы. Мы с Борей успели пожениться и даже слетать в свадебное путешествие в Испанию. Запрыгнули в последний вагон. Через несколько недель границы закрыли, и тем, кому не повезло, пришлось дожидаться вывозных рейсов.

Следом закончились все концерты. Нет, нас не уволили, мы по-прежнему каждый месяц подписывали договоры, но выступлений не было. Зарплаты, разумеется, тоже. К счастью, у всех моих певунов имелись и другие доходы. Кроме меня — а я даже в школу не могла вернуться. Ну тут Боря был тверд: сиди на попе ровно. Успокоится все — снова будешь работать и зарабатывать, а пока побудь просто женой.

Так продолжалось до начала следующего года, когда наконец ограничения были сняты. Ну, не совсем, но все же мы снова смогли выходить на сцену, а до тех пор встречались и репетировали. Не в Политехе, конечно, в основном на складе у Руслана, получившего на это полное «добро» от отца. Кстати, у него появилась девушка Света, симпатичная блондинка, студентка консерватории и внучка той самой Ирины Ивановны, вокального педагога, к которой я его отправила.

Алла с Андреем поженились, и мы все были на их венчании. Удивительно, но на этот раз церковь не вызвала у меня никаких негативных эмоций, хотя сама я пока к подобному готова не была. Через полгода они удочерили двухлетнюю девочку Алену, при этом прогнозы врачей насчет возможной беременности оказались вовсе не безнадежными.

А у нас с Борей через полтора года после свадьбы родилась Лера. По правде, у меня были большие сомнения, и решилась я не сразу. Мало того что пандемия, так еще и страх передать ребенку дефектный ген. Боря с калькулятором доказывал мне, что риск заболеть Альцгеймером у него будет лишь немногим больше, чем у любого человека без подобной наследственности. Всю беременность, кстати, довольно легкую, я старалась об этом не думать, и без того хватало всяких страхов, а потом нас сторицей вознаградили за все треи минуса в Лерином анализе.

Концерты разрешили, когда я была на седьмом месяце. Пришлось заменить платье на бесформенный балахон. Петь с пузом было, конечно, непросто, но мы с Леркой справились, тем более на гастроли дальше области нас в то время не отправляли. Она родилась дисциплинированно, точно в назначенный срок. Вечером мы спели, а ночью уехали в роддом. Ансамбль на месяц ушел в отпуск, а потом мы снова начали выступать.

Боря с большим удовольствием оставался с Лерой дома, а пару раз, когда ну никак не мог, я подкидывала ее Машке, благо жила та недалеко, тоже на Варшавской. Впрочем, я была спокойна, зная, что в случае крайнего экстрима меня подменит на сцене Света — и как второй альт, и как дирижер. В хормейстеры она совершенно не рвалась, поскольку была вокалисткой, но прикрытый тыл придавал спокойствия и уверенности.

На Бориной работе пандемия никак не сказалась, скорее, наоборот. Проблем в бизнесе у людей прибавилось, а значит, услуги тех, кто мог их решать, стали еще более востребованными. Мы купили участок в Юкках и уже к лету рассчитываем переехать в свой дом.

Но главное — мы вместе. И мы с Борей и Лерой, и я с ребятами. И пусть это продолжается так долго, насколько возможно.

Конец