Ночная мелодия - Татьяна Рябинина

— Да, отец Виктор. Он тогда, конечно, мне за блог по мозгам настучал, но на костер не отправил. Знаешь, Мась, такие люди вообще редкость. Они какие-то… светлые. И тебе тоже рядом с ними светло. А священников таких я больше не встречала. Если б не он, точно не вернулась бы. И не осталась. А так… научилась пену снимать. А под ней — самые обыкновенные люди, не святые. Такие же, как и везде. Других не завезли.

— Ну не скажи, — возразила Маська. — В обычной жизни мерзавцы редко прикрываются масками благочестия.

— Еще как прикрываются, Мась. Только маски другие. Иногда даже более отвратительные. А потом они идут в церковь и там эти маски переодевают.

Они разговаривали долго, спорили, в чем-то друг с другом соглашались, в чем-то нет. Поплакали, допили бутылку, спели: «Я приду домо-ой на закате дня, напою жену-у-у-у, обниму-у коня». Потом Маська спохватилась, что уже ночь.

— Оставайся, постелю на диване, — предложила Алла.

— Да нет, завтра утром с Русланом заниматься, а от тебя ехать через весь город.

— Слушай, а как мы с Румянцевым-то? У нас же еще концерт тридцать первого, а договор с первого.

— Я завтра позвоню Славке, обрисую ситуацию, — Маська одним глотком допила давно остывший кофе. — Пусть готовит новый договор на Руслана. А если Костик припрется тридцать первого, выгоню на фиг. И знаешь что?.. Если он придет, мы его уволим в связи с окончанием договора. А вот если нет, тогда по статье. И я очень хочу, чтобы не пришел. Нам надо как-то с Русланом разок все пропеть, всем вместе, и возьмем его на концерт.

* * *

— Знаешь, Алл, — Маська нагнулась застегнуть молнию на сапоге, и ее качнуло, — я рада, что мы поговорили. Это, конечно, было все… непросто, но, кажется, обеим на пользу пойдет. Ну мне — точно. Когда Змей начнет за бок кусать, будет, что ему сказать.

— Наверно, — Алла зябко обхватила себя руками. — Мне тоже это надо было — рассказать тому, кто в теме. У меня в последнее время такое ощущение… вот когда в Краснодаре вкалывала, училась, за ребятами смотрела, чувствовала, что нужна кому-то. А сейчас… как поганка на пне.

— Дурочка ты, Алка, — Маська обняла ее. — Ты же поешь, хоть в церкви, хоть с нами. Это же не только для своего удовольствия. Кто-то слушает — значит, им это надо. А если уж прямо так необходимо кому-то пользу приносить… Направление подсказать — или сама догадаешься?

Алла вспыхнула и уставилась себе под ноги.

— Он мне нравится, Мась, — сказала тихо. — Очень нравится. Но… страшно.

— В каком смысле страшно? — уточнила Маська. — В физическом? Секса боишься, что ли?

— Нет. Боюсь, что ничего не выйдет.

— Ох, ё моё! Хуже, чем с твоим придурком Дионисием точно не будет. Даже если ничего и не получится. Послушай, он ведь все о тебе знает, да? И все равно четыре года с тобой. Типа друг. Мне кажется, только от тебя зависит, получится или нет. Мне не веришь, так съезди к своему ангельскому батюшке, пусть клизму тебе вставит через уши.

Алла рассмеялась, а Маська развернула ее лицом к зеркалу, пристально глядя из-за спины в глаза отражению.

— Я тебе скажу одну вещь, кроме Борьки, никто не знает. У моей бабушки была наследственная форма Альцгеймера. Я об этом узнала в ноябре — о том, что наследственная. Мы с ним тогда только начали встречаться. Мне анализ генетический делали полтора месяца. Чего я за это время не передумала. Решила, что если подтвердится, никакого замужа, никаких детей и вообще никаких серьезных отношений.

— И что? Подтвердилось?

— Один ген из трех. Вероятность раннего Альцгеймера пятьдесят процентов.

— Ого!

— Могло быть и сто — если все три гена. Когда получила результат, решила, что с Борисом расстанусь. Даже объяснять ничего не буду. Но он как-то сам догадался. И смог меня убедить, что стоит рискнуть. Я могу не заболеть. Могу умереть раньше от чего-то другого. Мы можем разбежаться через год, через пять или через десять. Нет смысла отказываться от счастья сейчас, даже если Альцгеймер когда-нибудь и случится. Алка, ты после всего, что с тобой произошло, не сломалась, осталась человеком. Младших не бросила, вытащила. Ты очень сильная, и… в общем, ты тоже заслуживаешь счастья. Еще побольше прочих.

— Спасибо, Мась, — Алла поцеловала ее в щеку. — Ты просто классная. В общем… мы с тобой — супер и всех порвем в тряпки.

— Два дебила — это сила, — согласилась Маська. — Три дебила… не помню, как там дальше, но неважно. Хватит и нас двоих.

Глава 34

Борис

— Погодь, Викторыч, я не влился, — Мишаня, активно что-то жующий, сделал шумный хлебок. — Так ты чего, собственно, хочешь?

Сквозь разговор пробились два коротких гудка-точки: пришло такси.

— Мишань, тут такси подъехало. Я сейчас сяду и перезвоню, а ты доешь пока.

Подхватив чемодан, Борис встал с диванчика в холле гостиницы и вышел на улицу.

— Значит, сначала едем по адресу заказа? — уточнил водитель, трамбуя чемодан в багажник. — Там я жду, потом в Шереметьево, так?

— Все верно.

— А ждать долго?

— Как получится, — Борис пожал плечами. — В любом случае, чемодан останется с вами.

— Да мне-то что, — парень завел двигатель. — Хоть до вечера. Оплата все равно с аккаунта.

— Ну чего, Мишань, прожевал? — поинтересовался Борис, снова набрав номер юриста.

Когда-то они с Михаилом вместе занимались плаванием, потом надолго друг друга потеряли и встретились три года назад в компании общих знакомых. За это время тощий пронырливый подросток превратился в важного дядьку, успешного юриста, специализирующегося по гражданским делам.

— Угу. Я правильно понял, тебе надо, чтобы эта пи… лотка любым способом за километр обходила тебя и твою женщину?

— Мишань, если бы мне надо было, чтобы ее прикопали в лесочке, я позвонил бы не тебе. Так что не любым. Легальным.

— Пацифист ты, Боб, — хмыкнул Мишаня. — Ну ладно. Сделаем.

Ну вот, одной заботой меньше.

Еще вчера Борис был так зол, что, казалось, мог задушить Наталью собственными руками. А после разговора с Веткой, когда сначала накрыло диким страхом за нее, потом отпустило, стало пофигу. Всё и все — пофигу. Кроме нее одной. Отправят Наталью в СИЗО и посадят, выпустят под подписку или под залог, откажут в возбуждении дела — хрен с ней. Главное — чтобы больше никогда ее не видеть и ничего о ней не слышать. Ну а с этим Мишаня справится.

Финальный аккорд получился ожидаемым, и все же неожиданным. Документы на