Ночная мелодия - Татьяна Рябинина

* * *

— Слушай, тебе куда-нибудь надо завтра? — спохватился Борис и посмотрел на часы. — Половина третьего.

— Не-а, — Вета включила свет и вытянула руку, разглядывая зеленый камень. — Это изумруд?

— Бриллиант, — нехотя ответил он и подумал, что, наверно, надо было соврать. Пусть бы думала, что изумруд.

— Настоящий?! — захлопала глазами Вета. — Зеленый? Ты с ума сошел? Они же стоят как космический корабль.

— Ну, не до такой степени. Если бы мне заплатили столько, сколько обещали, как раз хватило бы. Нет, это настоящий бледно-зеленый бриллиант, но модифицированный.

— Я читала, — она покосилась на кольцо с опаской. — Их облучают же? Чтобы цвет изменить?

— Вет, ты сейчас придумай еще, что я тебе специально радиоактивное кольцо купил, чтобы ты до Альцгеймера не дожила. Нет, это термически обработанный камень, с сертификатом безопасности. Мне просто захотелось, чтобы у тебя было необычное кольцо. Полночи искал в интернете, что где в Москве можно купить. Увидел и подумал, что тебе очень подойдет. Приехал в магазин, а его нет. Пересмотрел там все, ничего не понравилось. Расстроился жутко. А кольцо вдруг нашлось, кто-то в предзаказ отложил, но не забрал. Так я его еще заставил дозиметром проверить на всякий случай, не фонит ли. Как они там меня не убили? Послушай, Вет… — Борис подтащил ее поближе. — Я понимаю, сейчас не самый подходящий момент, но мне нужно тебе рассказать одну вещь.

— Борь, ты меня не пугай. Жалко будет кольцо обратно отдавать, оно мне нравится.

— Только кольцо?

— Не только. Ты еще трахаешься здорово, — Вета хлопнула его ладонью по животу. — Глупости не говори! Рассказывай.

— Если честно, жутко стыдно, потому что повел себя как последний олень. Мог ведь капитально вляпаться. Но уж лучше расскажу, чем…

— А можно уже ближе к тексту?

Выслушав его, Вета сказала, тяжело вздохнув:

— А ведь мне все это сразу не понравилось. И баба в аэропорту, и поездка эта твоя. Интуицию надо слушать.

— Еще как надо. Вет, я ступил конкретно.

— Ну да. Хочешь как в кино, а получается…

— Оно самое, — Борис поморщился и отвернулся носом в подушку. — Если б не проснулся вовремя… Даже думать об этом не хочется. Прислала бы тебе… кино. Доказывай потом, что не верблюд.

— Борь, — Вета провела пальцами вдоль позвоночника, — хорошо, что ты мне рассказал. И тогда, и сейчас. Ты знаешь, я…

Она замолчала, а потом вдруг оказалась у него на спине, распластавшись на всю длину. И прошипела в ухо:

— Если эта жаба еще появится, я из нее икру выпотрошу. И вообще учти, всех твоих баб загрызу и тебя тоже. Если будет за что.

— Ветка, да ты ревнивая? — он дотянулся и ущипнул ее за попу.

— Нет, — Вета лизнула его в шею. — Я просто справедливая. И свое никому не отдам. А ты — мой. Вот.

— Слушай, можно я завтра помою? Посуду, пол, унитаз, что скажешь. А сейчас давай спать, ладно?

— Ладно, — мурлыкнула она и скатилась с его спины. — Спокойной ночи.

Глава 35

Иветта

Обществознание в училище прошло мимо Ветиного сознания, хоть и сдала на «отлично». Но законы диалектики, как ни странно, помнила. Особенно переход количества в качество. В частности, что переход этот может происходить плавно или скачком.

Когда она превратилась из Маськи в Иветту, Вету? Вот хоть убей, не сказала бы. После разговора с Аллой? Или когда Борис попросил стать его женой? Скорее всего, зрело еще раньше, где-то в глубине, подспудно. И вдруг в какой-то момент Маська исчезла. То есть Вета могла быть — по своему желанию! — мягкой пушистой кошечкой Масечкой, но уж точно не Маськой, испуганно прижимающей уши и в любой момент ожидающей пинка. И то, что певуны все равно звали ее так, уже не имело никакого значения. Дело не в имени, а в том, как она сама воспринимала себя.

Змей просек это раньше, чем сама Вета. Скукожился и словно даже бы усох. И мертво умолк. Можно было его свести или оставить — теперь это не играло никакой роли.

* * *

После разговора с Аллой Вета долго не могла уснуть. Нет, она не обдумывала его, не делала выводов. Просто вспоминала те или иные эпизоды, и в ней шла какая-то… химическая реакция. Количество переходило в качество. А еще думала о Борисе — и это тоже добавляло… реактивов.

Утром Вета шла на занятие с Русланом не без холодка внутри. Хоть он и обещал, что его интерес работе не помешает, но ведь мальчишка же еще, гуляй гормон. Проблем не хотелось. Однако парень удивил. Нет, интерес-то никуда не делся, это чувствовалось, но был он не того плана, когда напрягает или мешает. Скорее, наоборот — симпатия, которая приятна. Это радовало, но еще больше то, насколько Руслан оказался старательным и понятливым.

— Ты молодец, — от души похвалила Вета. — Все получится.

— Пока не очень выходит, — вздохнул Руслан. — Я понял, как надо дышать, как в гортани все должно быть, но не всегда получается.

— Вопрос времени и количества повторений. Главное — что понял. Тебе, конечно, не помешало бы с настоящим педагогом позаниматься. Но это уже вопрос финансов.

— Это точно не вопрос, — поморщился Руслан.

— Отлично, — Вета достала телефон и набрал номер. — Ирина Ивановна? Это Иветта Максимова. Скажите, пожалуйста, ученика возьмете? Я мальчика беру в ансамбль, очень хороший мальчик, но надо подшлифовать… Музыкалка, хоровое… Да? Прямо сейчас? — она повернулась к Руслану: — Сейчас сможешь подъехать? Это у Московских ворот, недалеко отсюда… Да, Ирина Ивановна, подъедет. Спасибо большое, всего доброго.

Руслан застыл, ошарашенный стремительностью происходящего.

— В общем, ноги в руки и бегом, — Вета продиктовала адрес. — На метро доедешь, дом рядом, вход со двора. Она тебя послушает, ты на нее посмотришь, если друг другу понравитесь, по деньгам договоритесь. Отличный педагог, я сама у нее занималась. А тебе много и не надо, месяца два-три хватит за глаза и за уши.

— Оперативно, — Руслан потянулся за сумкой. — Иветта, ты какой-то… энерджайзер.

— Куй железо, пока трамваи ходят, — хмыкнула она. — Но это не все, Руслан. Тридцать первого у нас концерт в зале у Финбана, точнее, одно отделение. Ты — с нами. Считай, это боевое крещение. Если все будет нормально, выбью тебе оплату задним числом. А с первого подпишешь договор.

— Ничего себе! А как же ваш тенор? Ты же говорила, он до конца месяца.

— Тенора я уволила волевым актом. Теперь ты вместо него. Вот только как