Ночная мелодия - Татьяна Рябинина

Именно это они сейчас и праздновали в первую очередь, а помолвку Веты — заодно, и тут не было ни капли обидного.

Она наивно рассчитывала, что посидят в какой-нибудь кафешке часик, но, похоже, разгуляй получился основательный. И Вета нисколько не удивилась тосту Сережи, который почти дословно озвучил ее мысли:

— Ребят, я думаю, вы все поняли, что день рождения нашего ансамбля именно сегодня, а не три с лишним года назад, когда нас оформили как творческий коллектив «Мелодика». Конечно, ничего нет вечного, но я надеюсь, что мы еще не раз отметим эту дату — тридцать первое января.

В этот момент Вета поймала взгляд Бориса, и в глаза бросилась складочка между бровями. Как будто думал о чем-то не самом приятном. Слегка царапнуло, и холодок пробежал, но мысль эту Вета оттолкнула.

Не сейчас.

В разгар веселья позвонил Славик, поинтересовался, как все прошло.

— Отлично прошло, Слав, — Вета вышла из зала в вестибюль. — Румянцев не пришел и не предупредил, так что увольнять будем по статье, докладную я напишу. А мальчика оформляем с первого. И хорошо бы ему еще за сегодняшний концерт заплатить. Можно замену сделать задним числом?

— Попробуем, — пообещал Славик. — Припиши туда же, что в связи с прогулом Румянцева тебе срочно пришлось искать замену и что просишь оплатить выход.

Закончив разговор, Вета направилась к туалету, но вовремя затормозила, заметив в закутке перед дверью бурно целующуюся парочку.

Во блин, и когда успели, только что ведь за столом сидели!

Алла испуганно выглянула из-за спины Андрея, но Вета, подмигнув, ретировалась.

Ну вот, кажется, и еще одна проблема разрешилась сама собой.

* * *

— Ветка, а не пора ли нам пора? — шепнул на ухо Борис.

Она посмотрела на часы и присвистнула: начало первого!

— Мне уже было сказано по телефону: где гуляла, там и ночуй, — рассмеялась Ирочка. — Но потом властелин сменил гнев на милость и разрешил отрываться до упора.

— Идеальный муж, — одобрил Сережа. — Моя Натальмихална к детям уехала, так что никто собаку по следу не пустит. Руслан, а у тебя девушка есть?

— Ну… была, — смутился тот. — Сейчас нет.

— Ничего, найдешь. Чтобы певец — и без девушки?

— Мы пойдем, пожалуй, — Андрей приобнял за плечи Аллу, и, похоже, все поняли этот жест верно.

— Куда вас подбросить? — Борис поднялся, Вета за ним.

— Да не надо, пешочком дойдем, — отказался Андрей.

— Эй, вы это… смотрите, — Ирочка хихикнула в ладошку. — Вам до венчания ни-ни!

— Как-нибудь разберемся, — Алла опустила ресницы, пригасив лукавый блеск.

В машине долго молчали. Вете не хотелось терять очарование этого вечера, а Борис думал о чем-то своем, но потом все же спросил:

— Скажи, Вет… насколько важен для тебя твой ансамбль? И ребята, и сама работа?

Она хотела отшутиться, но покосилась на его напряженный профиль и поняла, что отвечать надо всерьез. Черт знает почему, но… надо.

— Очень важен, Борь. Как бы тебе объяснить? Вот Серега сказал: ничего нет вечного. Это правда. Сколько мы еще будем вместе петь? Сегодня нас слушают, а завтра «Концерт» скажет, что билетов продается мало, и не подпишет с нами новые договоры. Кто-то может заболеть, умереть, уехать…

— Уйти в декрет, — подсказал Борис.

— Или так, — кивнула Вета. — Рано или поздно мы попрощаемся. Но сейчас для нас всех важно, чтобы мы пели вместе так долго, насколько возможно. Понимаешь, это не просто работа…

— Я видел. Поэтому и спрашиваю.

— Это как… у меня такого не было никогда, но все равно. Вот собирается в праздник за столом большая семья: родители, дети, внуки, правнуки. Может, по жизни они чем-то друг друга раздражают, создают проблемы, но в этот момент они вместе, и им хорошо. И все понимают, что так не будет вечно. Точно так же кто-то умрет, или уедет, или кто-то с кем-то рассорится. Но все равно хочется, чтобы это единство сохранялось как можно дольше. Потому что оно очень нужно. Понимаешь, Борь, у меня никогда не было настоящей семьи. Может, у нас когда-нибудь такая и будет — большая. Не знаю. Но сейчас ребята для меня не просто друзья или коллеги, это больше. Наверно, слишком пафосно, но они для меня… часть жизни.

— Знаешь, Вет… — Борис смотрел прямо перед собой, на дорогу. — Я очень тебя люблю.

— И я тебя, — ее рука осторожно легла на его колено.

На следующий день, когда Вета проснулась, Бориса рядом не было. Набросив халат, она вышла на кухню и увидела его стоящим у окна, ухом в телефон. Судя по выражению лица, разговор был не слишком приятным.

— Да, Максим Николаевич, я все понял, — Борис покосился на нее и отвернулся. — Нет, не передумаю. Спасибо вам большое за предложение. Всего доброго.

Вете стало страшно, словно обожгло изнутри. Мгновенно связались воедино его напряженная задумчивость, вчерашние вопросы в машине, этот разговор.

Предложение? Не передумает? Что такого ему могли предложить? Уехать далеко и надолго? Одному? Или с ней вместе?

— Вет, все нормально, — повернувшись к ней, он рассмеялся. — Мне предложили работу, я отказался, только и всего. Иди мойся, я завтрак приготовлю. А потом, если не возражаешь, сядем и обсудим по свадьбе — как, когда и все такое.

_______________

*"Се ныне благословите Господа" Ипполитова-Иванова в оригинале (не в обработке Чеснокова!) можно послушать в моей группе ВК в разделе "Видео"

Эпилог

Я поторопился сказать Ветке, что люблю ее.

Иначе не принял бы решения для себя одного, оставив ей выбор: либо поехать со мной, либо…

Поторопился ровно на два дня. Может, был где-то близко. Как она говорит, в зоне звука.

Фальстарт…

Но он требовался, чтобы понять, насколько она важна для меня. Нужно было услышать ее на том концерте, увидеть на посиделках после него. Ветку и ее певунов — смешное слово. Нужно было задать вопрос, что они значат для нее, и услышать ответ.

И все встало на свои места.

Если я люблю ее, не поставлю перед таким выбором. Вообще не заставлю выбирать, потому что любой выбор по своей сути зло. В нем семена будущих сомнений. Рано или поздно они возникнут: а вдруг другой вариант был бы лучше?

Я не заставлю Вету выбирать между ее любимым делом — и моим любимым делом. Не заставлю делать выбор за нас обоих. Мне не нужна жертва, которая сделает ее несчастной. Не хочу для нее судьбы моей матери. И точно так же не хочу, чтобы она