Гордый союз - Айви Дэвис

и тут же выплевывает его обратно. — Я не могу это есть. — Она отодвигает миску. — Ты серьезно собираешься морить меня голодом? Ты жестокий осел, Сантино.

— Нет. Я суровый мужчина, из тех, кто знает, что ему нравится, а что нет. И чего я не люблю, так это того, что моя жена перечит мне. Мы собираемся заставить этот брак работать, Люсия, но только если ты будешь послушна.

— Ты невозможен.

— А ты раздражаешь.

Она фыркает. — Тогда зачем жениться на мне, если ты так сильно меня ненавидишь?

— Как я уже говорил тебе, мне нужна власть. Иметь такого сильного союзника, как твой брат в Нью-Йорке, для меня лучше всего. Я никогда не соглашался жениться на тебе, потому что ты мне нравишься. На самом деле, все наоборот. Ты сводишь меня с ума, Люсия.

— В хорошем смысле?

Я поднимаю на нее взгляд. — Думаю, ты знаешь, что это безумие в плохом смысле.

— Хорошо. Поскольку ты уже ненавидишь меня, хуже уже быть не может. Особенно если я сделаю это.

— Что сделаешь?

Она зачерпывает немного каши ложкой и швыряет в меня. Она приземляется на стол, даже не задев меня. Она хмурится. — Это было неинтересно.

Я вздыхаю и встаю. — Продолжай вести себя по-детски. Ты не выиграешь эту битву, Люсия.

— Почему это вообще должно быть сражением?

Ее слова заставляют меня остановиться. — Потому что ты настаиваешь на этом своим ужасным отношением.

— Или, может быть, это потому, что ты отказываешься понимать, что ты не во всем прав.

— Я прав насчет тебя, разве нет? — Я киваю на комок овсянки на столе. — Ужасное отношение.

— Куда ты идешь? — спрашивает она, когда я подхожу к дверному косяку.

— Мне нужно посетить еще несколько встреч.

— Конечно. Я должна была догадаться, — бормочет она.

Мне следовало бы просто продолжать идти, но я не могу удержаться. — О чем догадаться?

— Ты всецело сосредоточен на бизнесе. Никогда на развлечениях. Ты скучный, Сантино.

— Если ты хочешь повеселиться, иди и проведи время с Александрией и остальными женщинами. Я уверен, что тебе будет весело.

Она свирепо смотрит на меня. — Ты же знаешь, что это не так.

— Я не понимаю, почему у тебя проблемы с этими женщинами.

— Почему ваши отношения с Александрией закончились? Очевидно, у тебя с ней не было проблем.

— Я говорил тебе вчера вечером — это не важно. — Я киваю на ее тарелку. — Доедай свою кашу. Ты снова проголодаешься.

Я уже почти выхожу из комнаты, когда Люсия заговаривает снова. — Они назвали мою маму шлюхой.

Вздохнув, я поворачиваюсь к ней. — Что?

— Александрия назвала мою маму шлюхой, а другие женщины рассмеялись. Это расстроило меня. Вот почему я попросила их уйти на днях и почему я вышла из комнаты, когда они отказались.

— Почему они назвали твою маму шлюхой?

— Разве это имеет значение? Ты сказал мне, что я была груба с ними, но это они были теми, кто был груб со мной. Может быть, не стоит всегда считать, что я неправа.

— Почему, Люсия?

Она качает головой, обхватывая себя руками. — Потому что они обвинили мою маму в том, что она спала с моим дядей Франко.

Я помню слухи. Я спросил саму Джулию, и она отрицала это.

Но я должен спросить еще раз. — А она?

— Что она?

— Переспала с твоим дядей?

Люсия усмехается. — Нет, конечно, нет. Она любила моего отца. Я его не знала, но то, как она говорила о нем… Было понятно, там была любовь. Кроме того, она ненавидела моего дядю. Она почувствовала облегчение, когда он умер. Так что нет, она не спала с моим дядей. Она не шлюха. И даже если она переспала с кем-то другим, это не делает ее шлюхой.

— Избавь меня от своих лекций. Я должен был спросить.

— Почему?

— Потому что мне нужно убедиться, что ты настоящая Моретти. Что Риккардо Моретти — твой отец.

Я вижу, как она напрягается. — Ты намекаешь, что Франко — мой отец?

— Нет. Но если бы это было так, это было бы проблемой. Возможно, он и был Моретти, но я хочу быть частью линии Риккардо. Если бы ты действительно была дочерью Франко, это поставило бы меня в неловкое положение.

— Верно. Потому что все крутиться вокруг тебя.

— В этом доме так и есть.

— Ты отстой, Сантино.

— А ты следи за своим языком. — Я ухожу, прежде чем она успевает вставить последнее слово.

Мои мысли не могут сосредоточиться во время встречи. Они постоянно возвращаются к Люсии и тому, что она мне сказала. А еще они постоянно возвращаются к нашему поцелую.

Черт. Мне нужно выбросить это из головы, поэтому я сосредотачиваюсь на своих мужчинах. Трое из них присоединились ко мне дома, чтобы обсудить внутреннюю работу бизнеса. Типичные разговоры о финансах и расширении нашего влияния.

Мне удается слушать достаточно долго, чтобы разговор изменился. И он действительно меняется. Обращаясь к Люсии.

— Как дела у твоей жены? — Спрашивает Лоренцо. Он мужчина средних лет и женат на Эмме. Он всегда хвастается, что взял в жены супермодель.

— У нас с Люсией все... — Я делаю паузу, обдумывая, как ответить.

Он хихикает. — Я слышу это. Судя по тому, как Эмма описывает ее, можно подумать, что она угроза.

— Она сломала телефон моей жены, — Говорит Алессандро. Александрия и Алессандро. Это могло быть названием группы… ужасно.

— Что ты сказал? — Я спрашиваю. Люсия никогда не упоминала об этом при мне, но опять же, зачем ей это? Это только еще больше втянуло бы ее в неприятности.

— Тебе нужно держать свою жену под контролем, Сантино, — Алессандро продолжает.

— Я работаю над этим. Мне не нужно, чтобы ты, — я специально смотрю на каждого из своих людей, — или кто-либо из вас указывал мне, что делать. Я твой босс. Я разберусь со своей женой.

— По крайней мере, в постели она хороша? — Спрашивает Маттео, муж Изабеллы.

— Я не буду рассказывать о своей личной жизни.

Мужчины переглядываются и смеются.

— Держу пари, она хороша в постели, — говорит Маттео. — Если ее мать была неразборчива в связях, то я уверен, что и дочь такая же.

Я напрягаюсь. — Что ты имеешь ввиду, говоря, что Джулия неразборчива в связях?

— Изабелла сказала мне, что мать Люсии...

— Что? — Я пристально смотрю на него.

Маттео сглатывает. — Ничего особенного.

— Расскажи мне.

— Что она шлюха, — говорит Алессандро. — Александрия сказала мне то же самое.

— Хватит сплетен, — рявкаю я, вставая. — Я попрошу вас всех держать своих жен в узде. А теперь убирайтесь. Встреча