Ведьмина кровь. Ясиня и проклятый князь - Лея Сван

не могу я нарушить слово своё перед Всеславом. Видать придётся тебе, Ясинюшка, поутру самой отправиться в Половск, с моим родительским благословением. Несколько моих надёжных людей, да дружинники Рогволода будут тебе защитой в пути…

— Но как же оставлю я тебя здесь одного, недужного⁈ — взволновалась Ясиня.

— А то не твоя забота! — внезапно вступила в разговор Варвара. — Сказано тебе — с рассветом отправляешь в Половск. Подводы уж собраны, лошади запряжены. Княжьи люди ждут внизу, во дворе…

Затрепетала Ясиня, гладя на холодное, будто каменное, лицо мачехи. Всю последнюю седьмицу не встречалась она с княгиней вот так, лицом к лицу. Видно не желала Варвара видеть лицо ненавистной падчерицы, а потому передавала Ясине распоряжения и тюки с приданым черед дворовых девушек. Сейчас же неверный свет свечей метался в ледяном блеске глаз княгини, что недобро смотрела на девушку.

— Поеду я, если такова воля батюшки, — после короткого колебания кивнула Ясиня. — Однако же и ты, Варвара, пообещай мне позаботиться об отце.

— Не тебе, девке, учить меня ухаживать за мужем, — фыркнула княгиня. — Князь объявил тебе свою волю. Ступай! Время пришло.

— Сперва попрощаюсь с отцом, — покачала головой княжна и припала губами к бессильно опущенной на покрывало руке князя. — Прощай, батюшка! Стрибог пусть даст тебе сил побороть хворь и всех твоих недругов…

Борис снисходительно погладил дочь по голове и, обессилено откинувшись на подушки, закрыл глаза. Единый миг ещё смотрела Ясиня на его лицо, запечатывая в памяти, а потом порывисто шагнула к двери…

Последние сборы заняли немного времени и, с первыми проблесками зари, малый отряд с двумя подводами выехал из распахнутых ворот княжьего подворья. Восседая на сафьяновых подушках в добротной, нарядно расписанной повозке, Ясиня в последний раз оглянулась на отчий кров, который покидала навсегда. Перед глазами всё стояли лица сестёр, вышедших на крыльцо проститься. Младшая — Умила, кутаясь в просторную шаль, пролила несколько слезинок и пихнула в руки Ясини малую котомку со снедью,

— На вот, путь дальний…

Злата же лишь потупила сумрачный взгляд, да пробормотала,

— Прощай. Не поминай лихом…

Борясь с подступившим к горлу комом, Ясиня торопливо обняла их обеих на прощанье,

— Берегите батюшку! Не на месте сердце у меня…

… И вот сейчас последний раз смотрела Ясиня на дом, в котором оставляла свою прежнюю жизнь: первые неуверенные шаги и счастливый детский смех на руках батюшки, шутливые проказы на пару с Малушкой, сладкие пирожки Агафьи и шумные, веселые девичьи хороводы… Будущее маячило впереди сплошным серым туманом, беспокоя этой глухой, непроглядной неизвестностью. Как встретят её в Половске? Как примет невесту загадочный князь Всеслав? Каков он собой? Добр ли, приветлив, али наоборот — суров и угрюм?

Рой настырных вопросов жужжал в голове Ясини под шум колёс, громыхающих по пыльной, выжженной палящим летним солнцем, дороге. Как и обещал Борис — повозку сопровождали трое конных дружинников, оставленных Рогволодом. Придерживая коней, они весело переговаривались между собой и беззлобно подшучивали над молодым, неуклюжим парнем по прозвищу Заяц, управлявшим второй повозкой. Та была доверху нагружена немалым приданым княжны.

На облучке повозки, рядом с Зайцем, сидел Буян — коренастый, чернявый мужик в летах, вооружённый коротким мечом. Хоть седина уже посеребрила его лохматую бороду, был Буян ещё крепок и ловок в бою. Оттого и отрядил его князь Борис сопровождать свою старшую дочь в Полоцк.

Дорога была дальней, однакож погода благоволила путникам. Разгорающийся день принёс с собой безоблачную синеву над головой. Солнышко ласкало лица путешественников мягким, ещё только набирающим силу, летним жаром. Сидящий впереди Ясини возница — высокий, добродушный мужик Вышень что-то расслабленно мурлыкал себе под нос.

Золотящиеся колосьями поля постепенно сменялись берёзовыми рощицами и перелесками, а потом окончательно уступили место густому, дремучему лесу. Дорога здесь стала уже и угрюмее. Полуденный свет с трудом пробивался через верхушки вековых сосен и елей.

— Тпр-р-ру! Стой! — выкрикнул вдруг Вышень, натягивая поводья и подавая знак второму возничему остановить коня.

Ясиня и сама уж увидела — поперёк дороги лежал поваленный, широкий — в два обхвата, ствол дуба.

— Видать, грозой повалило, — задумчиво покачал головой возница, пока конные спешились возле дуба. Видя, что втроём гридням не справиться, Буян соскочил с повозки и вразвалочку направился к нежданной преграде. Мужчины недолго поспорили, как лучше сдвинуть дерево с дороги и вчетвером взялись за немалый ствол с двух концов…

В этот момент в воздухе что-то тонко, резко взвизгнуло и Ясиня увидала, как шею одного из дружинников пронзила стрела. Второй дружинник схватился за грудь, из которой торчало древко другой стрелы. «Засада! К бою!» — выкрикнул Буян, пытаясь выхватить меч, но тут же повалился назад, уже мёртвым. Стрела угодила ему прямо в глаз.

Последний, оставшийся невредимым дружинник, ловко отскочил в сторону, под укрытие густо растущих вдоль дороги деревьев. Однако воину тут же пришлось вступить в схватку с выпрыгнувшим из кустов лиходеем. Злодей, чьё лицо было скрыто тенью лесной чащи, был вооружен крупным боевым топором и орудовал им с невероятной ловкостью.

Ясиня едва успела ахнуть от ужаса, наблюдая за смертельным танцем дружинника и лиходея, как на лесную дорогу выскочило ещё двое разбойников. Размахивая мечами, они бросились на возниц. В одном из злодеев Ясиня потрясённо узнала Яшку — дворового мужика. Увидев княжну, тот радостно осклабился,

— А вот и девка! Эй, тебе привет от княгини! Я общался привезти ей твою голову!

Загородив собой Ясиню от супостата, Вышень выхватил из-за пазухи небольшой топорик и хрипло бросил,

— Беги княжна!

Ясиня не успела и рта открыть, как возничий яростно зарычал и схватился в смертной схватке с разбойником. Взгляд княжны заметался между сражающимися. Силы явно были не равны. Вот, со стоном упал наземь Заяц. Лезвие меча рассекло воздух перед лицом Ясини…

«Беги!» — гремели в голове слова Вышеня. И, рывком скатившись с повозки, Ясиня ринулась в лесную чащу…

Глава 14

«Беги!» — стучало в висках Ясини надрывным колокольным звоном, пока ноги сами несли её через плотные заросли. Застигнутой пожаром лесной зверушкой мчалась княжна вперёд, не разбирая пути, не замечая острых веток, что норовили задержать её, цепляя за сарафан и оставляя на щеках саднящие отметины царапин. Торопливо перебираясь через колючие буреломы, обдирая локти и ладони, пробиралась Ясиня вперёд, движимая лишь одним помыслом — спастись от страшных лиходеев.

Ужас кровавой расправы всё ещё стоял перед её