Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму - Лия Малинина

— Для нас с Дианой, — Аришка прижалась щекой к моей груди и я почувствовал, что она плакала.

— Ну что ты, — я попытался дотянуться до ее лица, чтобы стереть слезы, но она увернулась и шмыгнула носом, — это было три года назад, сейчас уже все хорошо.

— Не рискуй больше собой, пожалуйста, — прошептала она и подняла на меня глаза, — ты нам очень нужен, мне и дочери. Без тебя теперь никак.

Я прижал любимую к себе, улыбнулся и прикрыл глаза.

«Без тебя теперь никак».

Прокручивал в голове эти слова, проваливаясь в сон. Спокойный и безмятежный.

Ранним утром, нас разбудил звонок телефона Арины. Она с полузакрытыми глазами нащупала аппарат на тумбочке, и приняла вызов.

— Бонжорно, Антонио, — проговорила Аришка на итальянском. — ти аскольто, си, си, — повторяла она, а по моему телу прокатился холодок нехорошего предчувствия.

Глава 14

Константин

Чем дольше Арина разговаривала с неведомым мне Антонио на итальянском, тем сильнее тревога запускала свои ледяные щупальца в мое сердце.

Я осторожно поднялся с кровати, натянул футболку, домашние хлопковые штаны и вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.

Заглянул к дочери. Диана, в этот ранний час, все еще безмятежно спала, раскинувшись «звездой» на своей большой белой кровати.

Рядом на полу валялся Баффи, уже выстиранный и приведенный в порядок после происшествия. Скомканное одеяло сбилось в ноги.

Прошел в комнату, стараясь ее не разбудить. Вернул медведя ей под бочок и укрыл одеялом. Диана зашевелилась, причмокнула губками, повернулась на бок и засопела.

Пару минут еще постоял рядом, с улыбкой глядя на своего ребенка и отправился приводить себя в порядок.

Когда спустя четверть часа я вошел на кухню, там уже была Арина.

— Доброе утро, — проговорила она, смущенно глядя на меня.

— Доброе утро, родная, — я подошел к ней сзади, обнял и прижал к себе. — Чем занимаешься? — спросил, покрывая поцелуями ее шею и ключицу, до которой добрался слегка распахнув ворот халата.

— Завтрак решила приготовить, — с придыханием пробормотала Аришка, укладывая голову мне на плечо и давая большую свободу для моих ласк. — Ты не возражаешь, если я немного похозяйничаю на твоей кухне?

— Моя кухня — твоя кухня, — я сжал округлую грудь моей потрясающей женщины и зарылся носом в ее волосы, — и что сегодня в этом доме подают на завтрак?

— Банановые панкейки, — она развернулась в моих руках, обвила руками шею и легко поцеловала в губы. — Диана их обожает. Надеюсь, и тебе понравятся.

— Не сомневаюсь, — проговорил, с трудом оторвавшись от ее губ. — Кстати, кто тебе звонил? — задал вопрос, который меня очень волновал.

Арина отпустила меня, опустила глаза и отступив назад, развернулась к столу.

В глубокую миску сложила очищенные бананы и принялась разминать их вилкой.

— Антонио, мой начальник, — наконец проговорила она, разбивая в емкость яйца, слегка дрожащими руками.

Я встал рядом, оперся бедрами о столешницу и посмотрел в окно, за которым уже вовсю занимался новый день.

— Сказал, что раз Филипп отказался работать со мной на этом проекте, я должна вернуться в Италию и приступить к работе в офисе, — она положила вилку, которой взбивала тесто и тяжело вздохнула.

— Понятно, — я, сжав челюсти, взъерошил волосы и подошел к окну.

Черт! Опять все повторялось. Даже спустя столько лет, она снова должна выбирать между нами и Италией. Между семьей и работой.

А мне что делать? Надавить? Заставить остаться и сделать ее несчастной?

А как же я?

Как Диана?

Я не смогу расстаться с дочерью и снова потерять Арину!

Тягостные мысли бились в моей голове, отдавая гулом в ушах и тягостным ощущением на сердце.

— Ты слишком громко думаешь, — она неслышно подошла, встала рядом, взяла меня под руку и положила голову на мое плечо. — Я ответила ему, что увольняюсь, — она беззаботно пожала плечами и подняла на меня улыбающееся лицо. — Сказала, что не могу вернуться в Италию потому, что у меня здесь семья: любимый мужчина и дочь.

— Аришка! — сам не заметил, насколько облегченно выдохнул и прижал ее к себе. — Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю! — я обхватил ее лицо ладонями и стал покрывать горячими и быстрыми поцелуями ее лицо, — я обещаю, ты не пожалеешь, что осталась.

— И я обещаю, что ты не пожалеешь, вновь выбрав меня, — она смотрела на меня влюбленными глазами из которых крупными каплями катились слезы. Слезы счастья.

— Приветики! — в кухню вплыла Диана, держа за лапу своего медведя и широко зевая. — А что это вы тут делаете? Целуетесь, что ли? — на ее лице появилась хитрая улыбка.

— Иди сюда, малышка, — я подхватил дочь и усадил на свое предплечье. Диана тут же одной рукой обхватила за шею меня, другой Арину.

— Доброе утро, зайка, — Ариша поцеловала дочь в щечку и прижалась ко мне, обвив рукой мой торс.

— А я, вообще-то, есть хочу, — спустя пару минут объявила дочь.

Мы с Ариной засмеялись и я тут же аккуратно опустил дочь на пол.

— Сейчас панкейки пожарю, — проговорила Арина, подходя к плите.

— С бананом? — со знанием дела уточнила Диана.

— Конечно, — подмигнула ей мама, — а как иначе?

— Ура! Я буду помогать! — дочь посадила игрушку на стол, и, придвинув высокий стул к столешнице, забралась на него.

Девочки принялись готовить завтрак, а я, сварив чашку кофе, сидел за столом и с улыбкой наблюдал. Их присутствие на моей холостяцкой кухне было чем-то невероятным, тем, о чем я даже мечтать не смел.

Но оно было очень органичным и правильным. Наверное, только теперь я осознал, что эта квартира не просто жилье, не просто место, где хранятся мои вещи. Это ДОМ.

По кухне плыли сладкие ароматы выпечки, дочь с Ариной о чем-то весело болтали, переворачивая панкейки на горячей сковороде и складывая их стопкой на тарелку.

А я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

— Не планируйте ничего на вечер, — объявил им после того, как с завтраком было покончено. — Я кое-что придумал.

Я никогда не был романтиком, всегда действовал решительно и прагматично, но сейчас мне хотелось, чтобы все было максимально правильно и красиво.

Попрощавшись с семьей, отправился в клинику, по пути занимаясь подготовкой вечернего сюрприза, который я задумал.

Глава 15

Константин

— А куда мы едем? — ерзала в детском кресле Диана, когда ближе к вечеру я забрал их из дома.

— На свидание, — улыбнулся я, глядя в зеркало