Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму - Лия Малинина

Она была хрупкой и беззащитной. Хотелось заслонить ее собой, спрятать от всех бед, забрать себе ее боль. Если бы я только мог…

— Перевязка, — дверь в палату с шумом открылась и вошел Макс Туров, наш интерн.

Я от неожиданности подпрыгнул на стуле, Арина вздрогнула, открыла глаза и с непониманием смотрела на нас.

— А потише тебя не учили заходить в палаты к больным? — прорычал, испепеляя его взглядом.

— Ой, Константин Михайлович, — сразу сник и начал мямлить юный доктор, — я не знал, что вы тут.

— Какая разница, тут я или нет! — отчитывал интерна. — От твоего появления инфаркт можно получить.

— Да я… Я хотел перевязку быстро сделать, — показал взглядом на лоток в своих руках, в котором лежал перевязочный материал и одноразовые перчатки.

— Я сам, — резко встал со стула и забрал лоток, — свободен!

Интерн вылетел из палаты и бесшумно прикрыл за собой дверь.

— А где Диана? — прошептала Ариша, наблюдая, как я мою и обрабатываю антисептиком руки.

— У моих, знакомятся, — ответил, подходя к кровати, — позволишь? — кивнул на ее живот.

Арина слегка кивнула и откинула легкое одеяло, которым была укрыта. Она была в послеоперационной сорочке. Я развязал завязки и слегка распахнул ее на животе.

Надел перчатки, проверил шов и сменил специальный пластырь.

— Со швом все в порядке, — проговорил поднимая взгляд на жену. — Сильно болит?

— Терпимо, — со вздохом ответила она, — меня обезболивают.

— Нужно немного потерпеть, с каждым днем будет все легче, — проговорил, стягивая перчатки и наклонился, чтобы завязать сорочку.

Взгляд остановился на длинном тонком шраме внизу ее живота. Я не удержался и коснулся его кончиками пальцев. Арина громко вздохнула и ее кожа под моей рукой покрылась мурашками.

— Диана? — с грустной улыбкой спросил я.

— Да, — проговорила, нерешительно глядя в мои глаза, — не получилось родить самой. Твоя дочь отказалась переворачиваться правильно.

— Не страшно, — я подрагивающими руками справился с сорочкой и накинул на жену одеяло, — ты отлично справилась, это главное.

Подошел к раковине, вымыл руки и вновь подошел к кровати.

— Арин, — тяжело вздохнув проговорил, усаживаясь на стул, — почему же ты мне ничего не сказала?

— Я пыталась! — выпалила она, бросив на меня взгляд. — Только вот когда тебе позвонила, трубку взяла твоя новая любовь!

— Что? — абсолютно не понимал о чем она говорит. — Какая, к черту, новая любовь?

— Оля! Лукичева!

— Вот так новости! С каких пор эта мегера моя любовь⁈ — я порывисто наклонился вперед и пристально посмотрел в ее глаза.

То, что говорила Арина, не укладывалось в моей голове. И абсолютно не было похоже на правду.

— Через два месяца после отъезда я решилась рассказать о том, что беременна, — начала говорить моя жена, — позвонила, а трубку взяла Оля. Сказала, что ты в душе, что у вас любовь, и новая жизнь, и попросила не лезть.

— Обалдеть! — это было единственное не матерное слово, которое я смог произнести. Я встал и подошел к окну. — И ты послушалась совета подруги и выполнила ее просьбу⁈ Молодец.

— Я и так испортила тебе жизнь, — всхлипнула Аришка, — тебе была нужна не такая жена, как я.

— Я сам решил, какая мне нужна жена, которая делал тебе предложение!

— Но потом именно ты был инициатором развода! — добила меня госпожа Арефьева.

— Дурак был, психанул, — я отвернулся от окна, оперся бедрами на подоконник и скрестил на груди руки. — А потом, ты так легко на него согласилась… Я подумал, что ты ждала моего первого шага и не решалась сама заговорить о расставании. Именно поэтому я тогда ничего не остановил. Я дал тебе свободу.

Аринка повернула голову и молча рассматривала меня своими бездонными голубыми глазами, которые сейчас были полны невыплаканных слез.

— Одно я могу сказать тебе точно, — я подошел к ней и присел на корточки у кровати, — у меня никогда ничего не было и не могло быть с Ольгой!

Проговорил, а память стала лихорадочно подбрасывать мне картинки из прошлого.

— Подожди, — задумался на секунду, — через пару недель после твоего отъезда она пришла ко мне, якобы поинтересоваться моими делами. Пока я варил кофе, она разделась прямо посреди гостиной. Они опять расстались со Стасом, Ольга признавалась мне в любви и предлагала себя. Я собрал ее вещи и выгнал. Все.

— А как тогда у нее оказался твой телефон? — Задала резонный вопрос Ариша.

— Понятия не имею, — и опять флешбеки из прошлого:

Стас позвал к себе на дачу. Там была и Ольга, с которой они помирились в очередной раз. Телефон все время был при мне, кроме…

— Черт, — кажется, я понял, — мы со Стасом ходили париться в баню, но я сейчас уже не вспомню, брал с собой телефон или нет.

— Да и не важно сейчас уже это, — выдохнула она.

— Важно, Ариш! Очень важно! — я вскочил и прошелся по палате. — Моя дочь росла без меня! И этот факт просто убивает!

Я вновь подошел к окну и замолчал.

— Прости, — прошептала Арина.

— Это ты меня прости, — ответил, спустя какое-то время. — Я мужчина, я старше, я должен был быть мудрее.

В палате повисла тишина. Каждый думал о своем.

— Там мама суп тебе передала, — я подошел к тумбочке и взял контейнер в руки, — остыл совсем, сейчас еще раз погрею.

Развернулся и вышел из палаты. Мне нужно было побыть одному, успокоиться и прийти в себя. Нужно было трезво мыслить, для того, чтобы принимать решение, как быть дальше.

В заднем кармане джинсов завибрировал телефон. Я выудил его двумя пальцами и глянул на экран. Черт, как же не вовремя!

— Да, Инна, — проговорил, вновь запуская таймер микроволновки.

— Привет, дорогой! Я соскучилась!

Глава 10

Константин

— Когда увидимся? — щебетала в трубку Инна, очевидно, выделив мне время в своем плотном рабочем графике.

А я слушал и понимал, что мы не увидимся.

Понимал, больше не прикоснусь к ней. Не смогу. Потому, что единственная женщина, которую я хотел любить, лежала сейчас в моем отделении и я твердо знал, что сделаю все, чтобы вернуть ее.

И плевать на то, что я сейчас был дико зол. Я должен вернуть свою семью и исправить все ошибки.

С Инной мы встречались полгода. Ну как встречались. Трахались время от времени. Она была дочкой очень уважаемого человека из правительства Санкт-Петербурга, которого я оперировал.

А сама она возглавляла инвестиционный департамент в одном из банков. Навещала отца в больнице и как-то незаметно, после его выписки, мы стали общаться.

Инна Исакова была моей ровесницей и единственное, что ее волновало