Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму - Лия Малинина

Встречались несколько раз в месяц и этого вполне хватало. Между нами был только секс и редкие совместные выходы. Мы об этом на берегу договорились.

— Давай так, Арефьев, — говорила Инна таким тоном, будто проводила очередные переговоры, — меня не интересует семья, щи-борщи и пеленки. Я рождена для другого. Поэтому, предлагаю тебе легкие, необременительные отношения.

— Согласен, — таким же деловым тоном отвечал я. — Но, как только у тебя кто-то появляется, или ты поймешь, что тебе от отношений нужно большее, чем просто секс, говори сразу, — я тоже не планировал создавать семью.

Одного раза мне хватило, да и не представлял я в своем доме другую женщину. Не Арину.

На том и порешали. И вот теперь, спустя полгода, я первым ставил точку в нашей истории.

— Нам поговорить нужно, Инн, — наконец ответил ей.

— Что случилось? — напряглась девушка. — Ты не заболел?

— Я заеду сегодня, — некрасиво заканчивать отношения по телефону, не по-мужски.

— Отлично, что заказать на ужин? — деловито поинтересовалась она.

— Ничего, я ненадолго.

— Арефьев, что случилось? — напряглась Инна. — Ты меня бросаешь?

— Инн, слово «бросаешь» неуместно в нашем формате отношений, — я выдохнул и продолжил, — но мы больше не увидимся, извини. Я хотел об этом сказать тебе при встрече.

— Я тебя услышала, — все таким же официальным голосом проговорила она, — расставания по телефону для меня вполне достаточно, пока, — и сбросила вызов.

Сел на диван и прикрыл глаза. Под ложечкой сосало неприятное чувство. Вроде, с Инной обо всем договорились изначально, но вышло все как-то не правильно, не красиво.

— А где ты видел красивые расставания? — процедил сквозь зубы, забрал вновь горячий суп из микроволновки и пошел к Арине.

Едва увидев меня, она начала лихорадочно стирать с лица слезы. Плакала, пока меня не было. А у меня от ее слез сердце сжималось.

Подошел к кровати, пультом поднял изголовье, чтобы было удобнее, подкатил столик и поставил на него контейнер.

— Ариш, давай попробуем немного поесть, — набрал немного супа в ложку и протянул ей.

— М-м-м-м, вкусно, — она зажмурилась от удовольствия, — всегда любила, как готовит твоя мама.

— Через несколько дней заберу тебя домой, там ты быстро на ноги встанешь, — проговорил, поднося к ее рту очередную ложку.

— Кость, мне очень жаль, что у нас все так по-дурацки вышло, — она устало откинулась на подушку, — весь день только и думаю о том, что было бы, поговори мы тогда. Если бы я еще раз позвонила, все было бы по-другому. Ты не представляешь, как бы я хотела изменить прошлое.

— Увы, это не в наших силах, — я взял ее руку в свою и поцеловал пальчики, — но мы можем построить будущее.

— Ты думаешь, это возможно в нашей ситуации? — грустно улыбнувшись, — проговорила моя жена.

— Именно в нашей ситуации, это не только возможно, но и вполне реально, — я легко провел костяшками пальцев по ее щеке, — я бы очень этого хотел, правда.

Я поднялся, наклонился над кроватью и оставил на ее губах легкий поцелуй.

— Решение за тобой, — тихо проговорил я, — но исчезнуть из жизни дочери я не смогу.

— Мне страшно, — прошептала Аришка, подняла руку и коснулась моей щеки, на которой за сутки, что я не брился, появилась жесткая щетина.

— Мне тоже, — я взял ее ладошку и поцеловал, — но мы справимся.

— И я думаю, что мне уже пора вернуться из Африки, — хмыкнул я, — или куда ты там меня отправила, по словам дочери?

— Я сказала почти правду, — пожала плечами жена, — ты врач и работал в Африке.

— На Ближнем Востоке, — вновь улыбнулся я, — но я уже оттуда вернулся.

— Давай ей вместе все расскажем, — предложила Арина, но я не успел ей ответить.

— Константин Михайлович, — в палату вошла постовая сестра и закатила стойку с капельницей, — могу я капельницу поставить или позже зайти?

— Ставь, Тань, — я отошел от кровати, чтобы не мешать. — Ариш, я поеду, Диану заберу от родителей, а завтра мы вместе навестим тебя.

— Хорошо, — улыбнулась она, — скажи дочке, что я скучаю.

— Обязательно, отдыхай, — улыбнулся и вышел из палаты.

В больнице я провел еще минут сорок, решая неотложные вопросы по отделению. И сразу помчался к родителям.

Мне очень хотелось забрать Диану и привезти ее домой. Хотелось, чтобы она посмотрела комнату, которая раньше была моим кабинетом, а теперь будет детской.

Хотелось узнать ее ближе. Что любит? Какие мультики смотрит? В какие игры играет?

Я лихорадочно хотел наверстать все упущенные годы. А еще, очень хотел рассказать ей, что я ее папа, тот самый, который, по рассказам мамы, лечит людей в Африке.

Но едва переступив порог квартиры, я услышал слова, о которых даже мечтать боялся:

— Папа! — неслась мне навстречу Диана, с какой-то фоторамкой в руках. — Папочка мой! — добежала и нерешительно остановилась в шаге от меня.

На мгновение я забыл как дышать, в ушах грохотал пульс. Вот так, военного хирурга майора Арефьева, прошедшего половину горячих точек этой планеты, чуть не сбило с ног одно единственное слово. Самое важное и самое долгожданное.

— Привет, доченька, — я опустился перед ней на корточки, а она тут же прижалась ко мне, крепко обхватив за шею свободной рукой.

Глава 11

Арина

Прошла неделя после того, как я очнулась в больнице после дорожно-транспортного происшествия. Сегодня, наконец, меня выпишут и я больше не расстанусь с дочкой. Перевожу взгляд на фото в рамке, которое стоит на прикроватной тумбе.

Фото, которое мне привезли Костя с Дианой на следующий день, после того, как мы поговорили.

— Мама, смотри, что мы с папой тебе привезли! — огорошила меня Дианка, едва переступив порог палаты.

Она улыбнулась счастливой детской улыбкой и протянула мне наше свадебное фото. Где мы с Костей молоды, влюблены и счастливы. Я от шока и растерянности хлопала глазами, не зная, что сказать. Не так я планировала рассказать все дочери.

Как выяснилось, эта фоторамка так и стояла в комнате Кости, и когда Диана, исследуя квартиру бабушки и дедушки, наткнулась на нее, задала деду резонный вопрос:

— А кто это на этой фотографии?

— Ну как кто, родители твои, — ответил тот прямо.

Уже потом мы все очень долго разговаривали с ребенком и объясняли, почему она познакомилась с папой только сейчас. Но, по большому счету, Диане наши объяснения не требовались.

У нее теперь был ПАПА! Остальное было совершенно не важно.

Костя стал для нее центром вселенной. Как, впрочем, и она