Маяк - Татьяна Андреева

Капитан «Карателя» выступил навстречу мужчине, облик которого казался вызовом. Короткий ёжик по-военному стриженных волос, аккуратные усы и бородка горели осенним пожаром, контрастируя со спокойным оливковым взглядом. Бордовый мундир на поджаром теле сидел как влитой. Медные пуговицы, эполеты, — всюду пламя, да и сам человек в этом унылом месте смахивал на факел в ночи.

— Хью, — мужчина протянул кисть капитану, хотя маги этого не любили и, как правило, руки свои берегли.

— Смотритель Уинслоу, приветствуем вас!

Капитан сжал ладонь главы гарнизона, остальные склонили лбы, приложив к сердцам кулаки.

— Мне докладывали о ваших подвигах. Я привёл лекаря на случай, если кто-то срочно нуждается в помощи. По вопросам здоровья прошу обращаться к господину Дёрку Морлею.

За плечом смотрителя действительно маячила вытянутая фигура, длиной конечностей наводящая на мысли о насекомых. Тонкие губы кривились в усмешке, по-видимому, приветливой. Глаза навыкате придирчиво изучали людей на предмет повреждений.

— Мои парни крепче скал, им не нужен лекарь. А вот этим цветочкам забота не помешает. У мелкой волосы в крови.

Моряки расступились, как, бывает, расходятся тучи, скрывающие светила, и смотритель узрел двух фригонских девушек в рваных, перемазанных сажей одеждах.

— Они не ледяные! — спохватился капитан.

— Вижу. Однако будет лучше, если в этом удостоверится Морлей.

— Всенепременно! — чрезвычайно низким, как рёв трубы, голосом подтвердил долговязый.

Уинслоу перевёл взгляд обратно на капитана.

— Экипаж каравеллы? — поинтересовался он и, дождавшись утвердительного кивка, задал главный вопрос: — Зачем вы притащили их сюда, Хьюберт? Вы же в курсе, что женщинам не место в гарнизоне.

— Его светлость прибудет завтра? — невозмутимо справился капитан.

— Да, но какое это имеет значение?

— Мы с ребятами кое-что придумали. Позвольте объяснить за чашкой чая у вас в кабинете, Тобиас, если, конечно, вы не против.

— Хорошо, распоряжусь, — сказал смотритель. — А вы, Дёрк, поправьте состояние пленных. Я пришлю к вам солдата, чтобы забрать их после необходимых манипуляций. Что касается остальных, милости просим в столовую. Обед уже закончился, но для команды лучшего судна Амираби что-нибудь соберём.

Когда глава твердыни и капитан «Карателя» удалились под довольный гомон моряков, желтоглазый гигант схватил Элли за плечо, но Морлей остановил его жестом.

— Господа, я сам сопровожу раненых в мой кабинет. Не стоит беспокоиться.

— Они могут сбежать! — возразил силач.

Ироничная ухмылка растянула губы лекаря так, что от них почти не осталось следа, а рот превратился в провал.

— Как вы себе это представляете, уважаемый? Повсюду стражи, а ваши трофеи даже не одарённые. А кабы и были, Антуан пока не настолько отчаялся, чтобы обучать девочек и отсылать на войну.

Морлей развернулся и, бросив через плечо: «Прошу следовать за мной», направился прочь из холла. Изабел закинула Эллину руку себе на шею и припустила за ним. Ширина шага лекаря не допускала колебаний.

Аромат пряных трав в кабинете Морлея напомнил Элли о доме. Её сердце сжалось от тоски по отцу при виде кушетки, ширмы, отрезов чистой ткани, блеска инструмента на квадратном столе.

Эвер Итен был самородком, Дёрк Морлей — профессионалом, и Элиз почти забыла о прострелах в затылке, наблюдая за сноровистыми движениями нечеловечески длинных пальцев.

— Как вас зовут? — пробасил фламиец.

— Я Изи, а это Элли. Мы сёстры.

— Это неправда.

— Что?

— Я говорю, что вы не являетесь родственницами, хоть похожи оттенком глаз и волос, как все простые фригонцы.

— Но как вы?.. С чего вы взяли?

— Вижу, — и снова эта жуткая улыбка одними губами. — Врачеванию я учился в эпоху Лусеата. В Пирополе не поступил, зато меня приняли во Фростфортскую школу змея и чаши. Я прожил во Фригоне достаточно, чтобы знать о вашем народе всё.

Он протянул обеим кружки.

— Пейте.

— Что это?

— Всего лишь укрепляющий отвар. У вас обезвоживание.

Изабел покосилась на Элли. Та прихлёбывала из глиняной посудины, прикрыв глаза. Если травница считает снадобье безопасным, то и ей бояться нечего. Она пригубила напиток. Сладость сменилась горчинкой, та осела на языке.

— Вы можете умыться в том углу. Кстати, не будете ли вы так любезны, Изи, заодно полить на ладони мне? А вы, — он обратился к Элиз, — повернитесь, пожалуйста, судя по цвету кожи, вы теряете кровь.

Чтобы осмотреть рану, Морлею пришлось согнуться почти вдвое, от чего его фигура сделалась похожей на рыболовный крючок.

— Вы примете маковый сок, дорогая. Будем чистить и шить.

После выпитого зелья мир словно заволокло туманом. Голова потяжелела, и Элли захотелось пристроить её на какую-нибудь плоскость. Конечности вели себя независимо. Сознание стремилось домой, в Криот, и ему, горемычному, никак не удавалось вникнуть в суть разговора Изабел и Морлея. Зато не чувствовалась боль, только осторожные прикосновения кончиков пальцев к затылку, тепло компресса, капельки за шиворотом и чуть саднящая стянутость от нитей.

— По правилам я должен убедиться, что у вас обеих нет дурных болезней.

— Это обязательно?

Как ни напрягала Элли одурманенный ум, не могла взять в толк, почему голос Изабел дрожит. Хворь — это плохо, лечение — хорошо. Разве не так? Металл звякнул о столик. По ране мазнуло чем-то прохладным, в нос ударил резкий запах, а лекарь, оставив её сидеть на кушетке, подошёл к швее.

— Откройте рот.

— Зачем?

— Вы предпочитаете план «А»?

На несколько секунд стало тихо. Элиз попыталась поднять подбородок, чтобы узнать, что происходит, но тот упорно свешивался к груди.

— Чисто. Жалоб, я так понимаю, нет? Вот и славно. Можно звать конвой.

— Господин Морлей, почему вы не попросили о том же мою подругу?

— Ей это не нужно.

«Что мне не нужно? — подумала Элли. — Может быть, очень нужно, а они не дают!»

— Откуда вы знаете?

— Вижу.

— Как же это?

— Иного ответа у меня для вас нет.

Прогремел шаг, крякнули петли, ступни обдало прохладой из коридора. Оттуда же послышался незнакомый голос.

— Я Ройс. Вы меня помните?

— М-м-м… ах да! Трещина в ребре! Как вы?

— Великолепно, и всё благодаря вам.

— Очень рад.

— Мне велено доставить пленниц в место размещения.

— Они готовы.

Элли ощутила, как её рука вновь легла на чьи-то плечи. В ухо прошептали: «Потерпи немного, скоро отдохнёшь». А когда мимо проплывали чёрные сапоги впечатляющего размера, откуда-то сверху грянул бас:

— Не терзайте себя, Изи, на древе вашей жизни ещё созреют плоды.

Элиз хотела заглянуть в лицо Изабел, чтобы понять, почему та вздрогнула, но всё, что она могла сделать, дабы облегчить ношу подруги, — послушно переставлять ноги. На это занятие, собственно, и ушли последние силы.