Брачный метод миссис Прайс - Марина Григорьевна Халкиди

- Это будет излишне, - поспешно открестилась Катрин от предложения, не желая чтобы по округе поползли сплетни, связав ее имя с именем столичного гостя. Барон Пруст должен был пребывать в уверенности, что она рассматривает его предложение о браке, а не рыщет по округе охмуряя других более молодых и значительно более привлекательных мужчин.

- Боюсь, я буду вынужден настаивать на том. А то вдруг вам опять что-нибудь померещится и число ваших жертв резко увеличится?

На это заявление Катрин только фыркнула и вырвалась вперед, подумав о том, что как только перед ее глазами появятся Высокие дубы, она навсегда распрощается с невыносимым мужчиной и больше никогда его не увидит.

И лорду Кеслеру, как и мисс Крейн пока было невдомек, что судьба в лице миссис Прайс начала действовать, дабы исполнить обещание почившей чете Крейн и выдать замуж всех трех их дочерей...

Глава 6

- Я слышу колеса кареты, - выглянула в окно миссис Прайс, после чего цепким взглядом окинула всю комнату и своих подопечных.

Софи лежала на кровати, но с розовыми щечками она выглядела совсем не больной.

- Так дело не пойдет, мисс Софи, - покачала головой миссис Прайс, цокая языком. - Вы слишком здоровы на вид. А вы должны пребывать в муках и страданиях от боли в ноге.

- Может, ей надо биться в конвульсиях? - предложила Агата, поймав после своих слов укоризненный взгляд сестры, обещающий отмщение.

- Мужчина выбирает жену как породистую кобылу. И смотрит не только на ее зубы и их количество, но в первую очередь на способность женщины выполнить свой главный долг — произвести на свет здорового наследника. Так что мужчина не взглянет на женщину, которая бьется в конвульсиях. Женщина должна быть здорова, а все ее недомогания должны быть временны в глазах потенциального жениха. И даже если она подвержена хандре или сплину, она должна умело скрывать метания своей души. Все ясно мисс Агата?

- Да, миссис Прайс, мне все ясно, женщина обязана быть здоровее кобылы супруга.

- Кхм... можно и так сказать, - согласилась миссис Прайс, - суть вы уяснили.

Сама миссис Прайс не взирая на два брака за плечами, так и не состоялась как мать. Ее первый супруг не мог иметь детей. Об этом стало известно уже в браке. Но она ни раз не попрекнула супруга. И когда она овдовела, то выбрала второго супруга бывшего вдовца, имевшего на руках двух детей-подростков. Миссис Прайс заменила детям мать. И только после того как она во второй раз овдовела и выдала приемную дочь замуж, а сыну подобрала невесту, она покинула Лондон. И случай привел ее в Глостер, в семью Крейнов. Где она многие годы выполняла роль компаньонки и наставницы.

За эти годы она каждый год выезжала в Лондон и в Иссекс, чтобы навестить своих приемных детей. Те, тоже приезжали в Глостер и были удостоены чести быть принятыми в доме Крейнов.

- Агата, а вы встаньте у окна. Нет-нет, чуть левее, когда солнечные лучи падают на ваши волосы, вы выглядите как ангел. Юный мистер Беркли должен лицезреть вас как картины художников эпохи Возрождения... Софи, а вы прикройте глаза. Вы нимфа, которая прилегла на лугу и заснула. Ваши щеки покрылись румянцем после игр с подругами, но вы устали. Вот так, в самый раз. И не шевелитесь...

Миссис Прайс прислушалась к шагам в коридоре, а затем к стуку в дверь.

Взглянув на своих подопечных, она осталась довольна их замершими позами. Осталось впустить на импровизированную выставку картин любителей или знатоков, которые смогут оценить девушек по достоинству. Причем лорд Кеслер должен был оценить более простую, не такую яркую как у ее сестры, а скорее теплую красоту Софи. А мистер Беркли явно был ранен в самое сердце после знакомства с Агатой. И теперь оставалось сделать контрольный выстрел, чтобы юный джентльмен выбросил белый флаг капитуляции.

- Войдите, - разрешила миссис Прайс, отойдя в сторону, чтобы не мешать мужчинам лицезреть ее прекрасных воспитанниц. Первым в комнату вошел доктор Немиро. Это был немолодой мужчина, невысокого роста с выпирающим животом и редкими волосами на голове. Мистер Немиро год назад овдовел. Его супруга погибла самым нелепейшим образом. Она помогала украшать городскую Ратушу на Рождество. Но глупое падение и доктору Немиро сообщили о смерти супруги, которая свернула себе шею.

Доктор, как полагается, выдержал год траура по супруге. А затем после размышлений и сна, в котором супруга попеняла ему, что он совсем забросил себя, и дала ему добро на новый брак, он осмотрелся в поисках новой дамы сердца. И его взгляд упал на заметный силуэт миссис Прайс. Супруга доктора Немиро, стоит отметить, была спокойной женщиной, рассудительной, скромной, верующей и посвящающей много времени общественной деятельности. При этом она не забывала о супруге. Его одежда всегда была чистой, на столе была может не столь вкусная, но правильная еда, дом был вычищен до блеска. То есть супруга была идеальной женщиной для ведения быта.

Но сам мистер Немиро, хоть никогда и никому об этом не говорил, но любил женщин с картин Рубенса и Рембрандта с более пышными формами, нежели у супруги, которая была худенькой и при знакомстве, а с годами стала более сухонькой. Любил доктор и волевых женщин, привыкших отдавать приказы. Поэтому боевой характер миссис Прайс, которая отдавала приказы как дышала, давно покорил его. И доктор Немиро после закончившегося траура остановил свой выбор на миссис Прайс, но вот как подступиться к этой неприступной крепости он не знал, подозревая среди своих противниках всех холостых мужчин Глостера старше пятидесяти лет. Ему все время казалось, что вдовцы смотрят на предмет его воздыхания, желая протянуть к ней свои руки. А сам доктор, к сожалению, не обладал ни внушительной фигурой, ни громким голосом, ни сильной волей.

- Уважаемая миссис Прайс, - с радушной улыбкой на лице бросился доктор к даме своего сердца, которую благодаря своей любви к испанской литературе и Сервантеса, про себя он называл не иначе, как "моя Дульсинея", - позвольте запечатлить поцелуй на вашей ладони.

Миссис Прайс не любила, когда ей лобызали руки, но она не раздумывая протянула ладони, желая отследить реакцию джентльменов, для которых была выстроена композиция, а для этого надо было убрать с траектории Немиро. Но ее постигло разочарование. В комнату вошел только один мужчина — молодой Беркли. Правда он немного смягчил разочарование