Школа. Никому не говори. Том 3 - Руфия Липа

ним рядом в хате не было Любы – пустил бы? Вроде компания дружная, общая, но у парней свои разговорчики и тайны. Ден не уважает Ленку, лишь пользуется. Впрочем, она сама заслужила, хотя могла бы с Коробкина сливки снимать! Паша, Денис и Имир воспринимают Любу как друга. Ещё бы, неприступная гордячка! Если бы меня так воспитали! Почему маме до бани и моя репутация, и моё будущее, и мои отношения с парнями? Лучше б вместо использования резинок научила держать пацанов на расстоянии!»

Старшеклассница вспомнила, как, окончив девятый класс, привела парня, и он остался жить у неё в доме на всё лето. Ел-пил, не выкисал из постели – мама слова не сказала. А к сентябрю Ната забеременела. Парня от новости из домика сдуло ветром, а мать через врачебные связи организовала дочке операцию, чтобы сохранить всё в тайне от школы и не только.

«Лучше бы мама вмешалась да ремнём перепоясала! Может, ума бы прибавилось в башке, как у Любы! Хотя у неё свои проблемы… Не такая уж она и везучая: мамкам нравится, а парням – нет. Возможно, я, как всегда, делаю поспешные выводы. Хоть мозгов да гордости от неё наберусь. Давно пора! Теперь понятно, почему она мне не понравилась сразу. Не только из-за ревности и монашеского прикида. Взгляд у неё тяжёлый, хмурый. Как у деда, потрёпанного жизнью да многое повидавшего на веку. Лицо б ей попроще – и люди бы расслабились. – Наталья встала, поставила чашку в раковину и пошла укладываться на сон грядущий. – Может, дружа с Любой, смогу снова заинтересовать Сэро или Дениса… Кто знает!»

Девушка блаженно потянулась и, согревшись надеждами, сладко уснула.

Глава 5

На часах – 00:30. Имир, лежа в кровати, читал книжку. Сэро, приоткрывая глаза, изредка косился на брата; музыка в наушниках расслабляла, но в сон не клонило. Оба не могли заснуть, несмотря на неизбежный подъём в шесть утра.

В пятницу, субботу и воскресенье Сэро очень много работал и чертовски устал. После возвращения с Турции (где обоим пришлось две недели немало попотеть с выкупом и перевозкой товара) близнецы не знали и дня отдыха.

Лала на закупки предпочитала ездить с сыновьями. Дело было не только в мужской силе. У Сэро было потрясающее чутьё на женские вещи, и именно он (а не Руслана) умудрялся выбирать всё самое вкусное да красивое. Лала бы прошла мимо, не уделив и щепотки внимания, но сын всё подмечал. Объяснял, почему модельный ряд стоит выкупить, какую цену выставить – и никогда не ошибался. А второй отпрыск, принципиальный, серьёзный, жёсткого нрава, не давал оптовикам заболтать семью и умело торговался. За Лалой оставалось посмотреть товар на качество пошива и проверить ткань.

Именно модели, выбранные Сэро, уходили влёт на рынке: люди забирали вещи практически не торгуясь. Лала как женщина изумлялась врождённому вкусу сына и его чутью на всё интересное. Юноша подбирал гардеробы Руслане и младшим дочкам. Старшая сестрица лишь с ним и советовалась, особенно когда фотографировалась. Брат помогал ей принять нужную позу и встать где надо. Фотографии получались удачными и фотогеничными.

Некоторые клиентки Лалы смекнули, что у её неприлично красивого потомка – чутьё стиля. Дамы выпытывали, когда хозяйку на точке будет подменять сын, выжидали и приходили закупаться, спрашивая при примерке и выборе мнение школьника. При Сэро из палаток с пустыми руками не уходил никто.

Также у торговки был отдельный контингент из богатых клиенток. Жёны да любовницы зажиточных мужиков – начальников, криминальных воротил, новоявленных бизнесменов – предпочитали по рынку в общей массе простого народа не шастать: статус не позволял спускаться с небес на землю. Зная, что Лала может привезти из-за рубежа интересные варианты высокого качества на выход и не только, кокетки ждали каждый её приезд из Турции как манну небесную. Смекалистый повеса науськал маман для круга состоятельных провинциальных дам отдельно отбирать одежду на право первоочередного выкупа, а то, что оставалось, выбрасывать уже на рынок для общего обозрения.

Избалованные матроны требовали, чтобы примерять товар привозил им именно Сэро. Парнишка всегда попадал в пустой особняк. Только он и хозяйка. Прислуга и домочадцы куда-то испарялись. Пока черноглазый подросток попивал чай либо кофе в громоздком дорогом мягком кресле, покупательницы демонстративно позировали, примеряя при нём одёжку, и запрашивали оценку.

Цыган чувствовал себя уверенно один на один со взрослыми женщинами. Не стеснялся, но и при всей обаятельной приветливости соблюдал дистанцию. Он честно объяснял, почему одни элементы гардероба сочетаются, а вот шикарное платье лучше отложить в сторону.

Некоторые леди мерили при нём сорочки, шёлковые пижамы, комплекты и бюстгальтеры. Парень не терялся, не робел. Говорил тактично и по делу, называя достоинства, указывая на недостатки. Дамам нравилось щеголять перед юношей нагишом и давать ему в довесок приличные чаевые. Сэро нравилось называть тройную, а то и повыше цену за товар и класть разницу в карман. Он давно уже понял, что его время и внимание должны стоить денег. И денег немалых.

Сэро осознавал причины такого поведения. Любовницам и жёнам, упакованным в провинциальную роскошь особняков и горы ворованных денег, было откровенно скучно и одиноко. Мужья ими не интересовались, а любовники пользовались в качестве расслабляюще-успокоительного средства. Хотелось большой, искренней и чистой любви, эмоциональной встряски, страсти, искр и тому подобной эйфории, которую женщины жаждали получить от яркого, красивого, стройного смуглокожего брюнета. Им нужны были не покупки: все эти платья, кофты, комбинации – а сам цыган. Его молодость, свобода, свежесть. Его диковатая экзотическая красота. И умный, проницательный не по годам Сэро замечательно всё это видел. Старшеклассник был учтив, предельно осторожен. За рамки дозволенного заходить клиенткам не позволял. Умело игнорировал да обходил провокации. Уворачивался от приставаний.

Лала о рабочих нюансах в богатеньких кварталах не думала. Хотя догадывалась, что обаяние сына является причиной высоких продаж. Сэро же мать в закулисные игры покупательниц не посвящал. Семью нужно кормить, и парень понимал ту долю ответственности за финансы, что лежала на нём.

Один раз повеса крепко простудился и ехать к VIP-клиенткам с новым товаром не смог. Денег в доме было в обрез, к тому же отцу задержали зарплату. Пришлось матери уговаривать Имира. Тот скрипел зубами от негодования, но всё же нехотя согласился. А после поклялся больше никогда в подобное не вляпываться. Сэро умудрялся за день посетить пять – семь домов, а у отличника едва хватило терпения на два особняка. Вернулся близнец взбешённым по самое не балуйся, а