Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Айрон наконец-то расплывается в улыбке и смотрит мне в глаза:

— А они горячие?

А ты как думаешь?

Я кивком указываю на него:

— Увидимся вечером.

Понадобится пара дней — может, несколько недель, — но Айрон вернется в норму. Мало того что он отвык от всех тех вещей, что приносили ему удовольствие, так он наверняка еще и выслушал исповеди каждого зэка за время отсидки. От такого у кого хочешь крыша поедет.

Толкнув дверь ванной, я поднимаю крышку унитаза и расстегиваю джинсы. Завтра начинается летняя школа, а поспать после вчерашнего возвращения в два часа ночи почти не удалось. Трейс заскочил за мной, когда закрывал бар, и вытащил проветриться. Я бы посидел подольше, но та стычка с Министерством выбила меня из колеи, и мне нужно было подумать.

— Даллас, — раздается из коридора свистящий шепот Крисджен.

Я не перестаю мочиться.

— Пейсли в лагере, — бурчу я.

Она хватает дверь, затягивая ее на себя:

— А Марс — нет.

— Ты переспала со всеми моими братьями, — выплевываю я, — а плохим влиянием считаюсь я?

— Исключительно.

Я тихонько фыркаю. Какая же чушь. Мне никогда не приходилось закрывать дверь, когда я мочился при сестре. Она просто игнорировала это и проходила мимо. Зато теперь у нас есть Клэй, Крисджен и эта гребаная орава детей.

И да, я двадцатипятилетний мужик, который до сих пор живет на всем готовом, но этот дом принадлежит мне точно так же, как и моему брату.

Она вещает сквозь щель в двери:

— Знаешь, я восхищаюсь твоим неугасающим стремлением сексуально уверенного в себе мужчины снова и снова меня стыдить...

Я хмыкаю.

— Между прочим, этот образ ужасно старомоден, — подначивает она. — Но постарайся вспомнить, что «Ягуар» купила я.

Я замираю, мгновенно прекращая писать.

— И Мейкон все еще не удосужился переключить уведомления безопасности... — начинает шептать она, — на свой телефон вместо моего.

Уведомления безопасности? Это значит...

Я откидываю голову назад:

— Черт, блять.

Она получает оповещения, когда «Ягуар» куда-то едет? И где именно он находится?

Например, когда он был припаркован у чертового дома Колдвеллов два часа назад?!

Ублюдок.

Запихнув член обратно в джинсы и смыв воду, я распахиваю дверь.

Она стоит в проеме, и ее длинные каштановые волосы красиво падают на белую рубашку Мейкона.

Она улыбается, щеки ее розовеют:

— Это тот момент, когда ты умоляешь?

— Никогда, — рычу я. — Но если ты хоть словом обмолвишься ему, я могу сделать твою жизнь очень, очень несчастной.

Она кивает, сияя:

— Взаимно.

Ох, твою мать. У меня отроду не было особой власти над старшим братом, зато у нее рычагов влияния на него больше, чем у всех нас вместе взятых.

— Вымой руки, — бросает она мне.

Затем она крутится на пятках и босиком шлепает вниз по лестнице. Я, сжав зубы, нажимаю на рычаг и быстро споласкиваю руки. Вытерев их о штаны, я спускаюсь вслед за ней, улавливая запах пекущегося хлеба как раз в тот момент, когда в животе громко урчит.

— Есть что-то, что мне нужно знать о моей машине? — кричит она снизу.

— Нет, она в полном порядке. — Я распахиваю холодильник и достаю «Гейторад». — Уверен, у Мейкона найдется парочка замечаний насчет того, как именно я ее починил, но она на ходу.

Она включает кофеварку.

— Спасибо.

Она смотрит на меня, и в ее глазах теперь нет ни капли подначки — только искренность.

— Просто не хотела грузить его вчера, раз вы все накануне половину ночи где-то шлялись.

Я делаю большой глоток, вспоминая нашу ночную вылазку за выпивкой. Да уж, нормального сна у меня не было уже пару дней.

Злость отступает; по крайней мере, я ценю, что она пытается его оградить. Это помогает, хотя вслух я ей этого не скажу.

— Все нормально, — бурчу я. — Просто сделай так, чтобы он не лез ко мне, ладно?

— Ой, он еще спит.

Я опускаю бутылку изо рта.

— В смысле?

Мейкон всегда встает первее всех. Ну, по крайней мере, обычно. Бросив взгляд на настенные часы, я вижу, что уже перевалило за восемь.

— Он что, выдохся? — раздается насмешливый голос, когда кто-то вплывает на кухню.

Я поднимаю глаза и вижу Клэй в розовых боксерах и белой майке, за которой семенит моя сестра — с таким видом, будто ее волосы только что пережили оргазм.

Клэй достает из шкафчика стакан.

— Вы что там, блять, пол ночи делали? — спрашивает она Крисджен. — Детей строгали?

Выражение лица Крисджен меняется так, будто на губах вот-вот расцветет улыбка, и до меня доходит за секунду до того, как это замечает Клэй и истошно визжит:

— О боже!

Я морщусь, когда ее пронзительный крик бьет по барабанным перепонкам.

Она обвивает руками Крисджен, покачивая ее из стороны в сторону.

— Да я же еще... — Крисджен заливается краской, а затем смеется. — Тссс.

Лив присоединяется к ним:

— Крисджен!

— Тише вы. — Но она не в силах скрыть счастливую улыбку. — Мы же только начали пробовать, ладно?

— Это так круто! — верещит Клэй.

Я отталкиваюсь от столешницы.

— Ох, господи.

Во рту появляется кислый привкус, и я выливаю остатки своего напитка прямо в фикус, который стоит в гостиной, после чего поднимаюсь наверх, спасаясь от их радости.

Только этого нам не хватало. Еще один орущий ребенок в доме.

А как же Мейкон? Думает ли она о нем? У него те же проблемы, что были у нашей матери, а рождение детей только ухудшило ее здоровье. Именно поэтому он так долго отказывался заводить собственную семью. Он не хотел делать со своими близкими то же самое, что наша мать сделала с нами. Пусть даже и непреднамеренно.

Но по правде говоря, только у меня ничего