Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

наспех сотворенный из песка щит. Никто не смел утверждать что-то от лица Карателя, без его прямого указания. Тем более, ступень младших титулов. Тем более, представителям другого царства. Тем более, когда утверждение заведомо ложное, потому что, после слов Дана в нашем общем сне, я не сомневалась, что мой прекрасный господин превратит Небеса в обитель горя, если их поданные причинят мне вред.

— Ты можешь говорить от своего имени или от имени своего Дома, но не от имени повелителя, — пояснила я, ударяя по ней второй волной огня.

Короткая надежда на то, что, разобравшись с Аспидой, я вернусь к дипломатическим переговорам с небесными стражами, растворилась, когда сбоку на меня наскочил голубоглазый. Столкновение клинков отдалось гудением от ладони до предплечья, я ускользнула вправо, свистнув Фатуму заняться поднимающейся принцессой, и фланг сразу же перекрыл третий небесный с золотой бородой, до сих пор не проронивший ни слова. Молчун атаковал копьем, и, если верить проскакивающим по его острию золотым вспышкам, одной царапины будет достаточно, чтобы моя душа сгорела без права на перерождение.

Где-то за спиной завизжала Аспида, значит, Фат добрался клыками до чего-то важного. Я снова скрестила клинки, увернулась от копья и разорвала дистанцию.

— Лучше, чем представлялось, — хмыкнул голубоглазый, глянув на молчуна. Кивнув друг другу, они одновременно ринулись ко мне, но голубые глазки почти сразу опрокинул подоспевший на помощь Фатум, напрыгнув на него со спины.

Молчун не обратил внимания на напарника, сделал выпад копьем, за спину, зажимая в тиски, перенесся Доспех… Мгновение, и яростный ветер давящей и неумолимой силы подхватил небесных, заставив показать белоснежные крылья, и отшвырнул всех прочь, не тронув и пряди моих волос. Троица рухнула вокруг окровавленной Аспиды, у принцессы отсутствовало горло, но для бессмертных это сущий пустяк. Немного времени, и Ее Высочество будет как новенькая.

Все это пронеслось где-то на задворках сознания, потому что я смотрела и не могла сдержать улыбки даже в такой ситуации. Мой прекрасный господин и его свита были здесь. Фатум приветственно гавкнул, застыв у моих ног, а я смотрела в черные глаза, хранящие в себе весь мой мир, и не могла оторваться.

Как всегда Дан был великолепен. Это не было великолепием роскошного убранства или ярчайшего таланта. Оно сравнимо с благоговением перед хищником. Мощный, сильный, свирепый, властный, непокорный, несгибаемый, способный плыть в крови и летать среди облаков… Каждая эмоция могла обрести характер стихийного бедствия, бушующее пламя, скованное льдом воли и опоясанное стальной невозмутимостью.

Раздираемая собственными чувствами до всхлипа, я уткнулась лбом ему в грудь и глубоко вдохнула любимый аромат, стоило лишь Карателю оказаться рядом. Черные крылья сомкнулись за спиной, длинные пальцы потянули за подбородок, и я задрала голову, готовая встретить все, что повелитель посчитает нужным сказать или сделать.

— Я люблю тебя, — я не собиралась этого говорить, слова вырвались сами собой, им было слишком тесно так долго томиться без адресата. — Прости меня, я…

Указательный палец властно лег по центру губ, обрывая мои извинения. Дан продолжал смотреть мне в глаза и, постепенно, чернота его собственных уступала янтарным огонькам, сливающимся в озера жидкого золота. Дьявол провел большим пальцем по моим губам, и его нежная улыбка показала, что я уже прощена.

— Мы вернемся к этому разговору чуть позже, моя радость, — притянувшись, Дан едва ощутимо коснулся моих губ поцелуем, и я понимала почему. Капелька страсти, ее крохотная искорка, и мы оба потеряем контроль, но сейчас не то место… и окружение.

Дан убрал крылья, и я улыбнулась в ответ подмигнувшему мне Хирну, прежде чем посмотреть на уже поднявшихся и отряхнувших крылья от песка небесных. Теперь все трое выглядели настороженно, скользя взглядами от свиты Карателя (кажется, Ариман напрягал их даже без меча) к нему самому.

— Вы еще здесь? — приподнял бровь Дан.

Это был хороший шанс для небесных откланяться, признав случившееся недоразумением, но… как часто говорит Тунрида: «не стоит искать здравомыслия там, где нет собственных мыслей».

— Смертная должна получить свое наказание, независимо оттого, кем приходится Карателю, — заговорил Молчун, тем самым выдавая в себе главного в отряде. — За убийство двух небесных стражей душа смертной Гексы Рутербы приговорена к окончательному уничтожению.

Тунрида присвистнула, и небесные моргнули, словно им в глаза кто-то пустил солнечных зайчиков зеркалами.

— И сколько же небесных стражей настаивают на этом приговоре?

— Да, сколько небесных стражей хотят сегодня подвергнуться окончательному уничтожению? — с усмешкой скрестил руки на груди Хирн.

— Душа Хату принадлежит мне, как и она сама, — повторил Дан то, что уже сказала им я, только у него вышло гораздо убедительнее. — Попробуй вспомнить, Ириэль, получалось ли у кого-либо из вас когда-нибудь отнять у меня хоть что-то.

Не сомневаюсь, что ответ звучит как «никогда». Каратель или сам решал что-то отдать, или защищал свое до конца. Конца дерзнувших, разумеется.

Ириэль собирался что-то ответить, но не успел. Его голова лопнула. Попросту разлетелась кровавыми ошметками по песку, приводя его товарищей в ужас. Я непонимающе посмотрела на Дана, уверенная, что подобное нападение не его метод, но ответ нашелся быстрее, чем успел сформулироваться вопрос.

— До чего же вы жалкие, — протянул Нецер, поднимаясь на ноги. Веревки небесных обратились пеплом и развеялись над песком. — Все вы — жалкие, — суккуб повел головой и плечами, и я расслышала щелчки встающих на место костей. — Бездарная капризная принцессочка. — Песок поглотил Аспиду, словно ее никогда здесь не было. — Троица безмозглых солдафонов… А-а, еще шажочек, мой белокрылый, и твои ясные глазки я пожарю на нагруднике твоего дружка. Прихвостни высокой важности, — голова Нецера повернулась в сторону свиты Карателя. — Тьма, считающая, что ей позволен свет, — суккуб, наконец, поднял голову, и вместо зелени кошачьих глаз меня встретила… темная бездна. — И, наконец, ты, малышка Гекса, огонек, зажегшийся по моему шепоту, — губы Нецера растянулись в знакомой улыбке.

— Акшасар, — выдохнула я, узнавая ее черты и взгляд на чужом лице.

— Признайся, ты думал, что предусмотрел все? — оскалилась Акшасар в теле Нецера на Дана. — Если в душе нет частицы Бездны, значит, все в порядке, не так ли? Знаешь, что случилось? Ну, давай же, говори, что хочешь это узнать! — топнул суккуб ногой, и с черепом голубоглазого случилось то же самое, что и с молчуном.

— Столько столетий, форм и перевоплощений, а тебе все еще требуется мое внимание, — покачал головой Дан. — Истинное разочарование.

Я закричала от внезапной боли, падая на колени и обхватывая руками загоревшиеся плечи. Боль сразу же исчезла, ожоги мгновенно пропали, я схватилась за протянутую руку Дана, впереди хохотал Нецер, но смех принадлежал Акшасар.