Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

class="p1">— Не так просто, Каратель! Ты думал, я предстану перед тобой настолько незащищенной? Мы с малышкой Гексой связаны, причем по ее инициативе, — Дан оттянул рубашку на моей ключице, разглядывая герб Садов времен, расцветший на моей коже пожаром в момент насильного призыва. — Моя боль — ее боль, ее исцеление — мое исцеление.

— Хитрая сука, — выплюнула Тунрида, сворачивая кнут обратно.

Суккуб насмешливо поклонился ей и безумно улыбнулся нам с Даном.

— Как тебе это удалось? — спросил Каратель Акшасар, придерживая меня под локоть.

— Чуть-чуть обожгло твою звездочку, и я сразу стала интересна? — поцокала языком Акшасар. — Ма-а-аленькая подсказка: ты переоцениваешь своего Отца. И Ему снятся сны, и в его снах есть место Бездне. Мне оставалось лишь нашептать, напомнить кое о чем обещанном, понимаешь, о чем я говорю?

— Лживая тварь, не смей порочить Создателя соприкосновением с Бездной! — вспылил Доспех.

— Стой! — рявкнул ему Каратель, взметнув руку, но подобранное копье уже сорвалось с руки небесного.

Акшасар раскинула руки, шагнув навстречу, и копье пронзило тело суккуба насквозь. Черный вихрь, отделившийся от Нецера, поднял столб песка и устремился ко мне. Дан перехватил меня за плечи и закрыл своим крылом, но…

Я в ужасе смотрела в его глаза, цепляясь за руки, понимая все происходящее и не в состоянии что-либо сделать. Копье уничтожило суть демона, если она все еще там была, но не причинило вреда Бездне, частью которой была Акшасар. И так как мы с ней оказались связаны, то…

Лицо Дана, пустыня, падшие и небесный — все исчезло, когда меня насильно выдернули в мое собственное кахе.

— Я уж думала этот недотепа не сообразит воспользоваться копьем. — Акшасар опустилась на берег озера моей магической энергии, я рухнула на колени рядом, словно марионетка, управляемая кукольником. — Мужчины такие ленивые, — покачала она головой. — Целая вечность уходит на то, чтобы заставить их что-либо сделать, и это с бесконечными подсказками, напоминаниями и посильной помощью! Нет, не старайся, ты не можешь пошевелиться или воспользоваться чем-либо своим, потому что твоего больше не существует. Я захватила твое тело, твою магию, — она кивнула на озеро, волны которого стали черными и вязкими, — и даже твою душу. Теперь мы одно целое, Гекса, но не обольщайся, все решения здесь принимаю я. Можешь говорить.

— Чего ты хочешь? — выдавила я, когда мои губы немного оттаяли.

Акшасар потянулась и хитро посмотрела на меня, пригнувшись к коленям и подперев голову рукой:

— Прямо сейчас? Узнать ответный ход Карателя, вариантов у него немного: заточить нас в Бездне, осознавая, что его драгоценная радость встретит конец времен с самыми жуткими тварями доначального и изначального мира, — она показала один палец и тут же выпрямила второй. — Или же умертвить собственноручно, а заодно изничтожить твою душу, ведь души, запятнанные Бездной, навсегда принадлежат ей, таким не полагается перерождения. Как видишь, вечность его страданий все ближе. А может быть… — протянув руку, она заправила мне за ушко выбившуюся из косы прядь, — …наш повелитель привязан к тебе настолько, что в обмен на твою свободу предложит мне что-то более интересное.

— Например? — одеревенело спросила я, пытаясь дотянуться до собственных магических запасов, и не чувствуя на том конце ничего, кроме пустоты.

— Например, снять все оковы его пламени с Бездны и дать нам заглотить смертное царство, — безумно улыбнулась Первая Фаворитка.

Я не могла двигаться, даже пальцем шевельнуть, но над моим взглядом Акшасар была не властна. Погрозив пальцем на вполне красноречивые пожелания развеяться и сгинуть в моих глазах, она состроила печальную гримасу:

— Ах, брось, где твоя женская солидарность, знаешь, как сложно было вести эту партию? Сначала устроить твое сотворение, после обеспечить твое рождение вмешательством Карателя, а такие фигуры нельзя двигать, только направлять, затем все эти недовольства среди демонов и знати… Бездна, — она хихикнула, — работы. Но, раз уж я в беспроигрышной позиции, предлагаю насладиться отличным зрелищем. — В темноте ее одеяний хищно проползла какая-то тварь. — Этот идиот небесный только что призвал отряд Золотых Чертогов для нашего уничтожения, ведь, не поверишь, Бездна возродилась в новом сосуде!

Теперь вместо собственного кахе, захваченного Акшасар, я снова видела пустыню. Мое тело стояло на коленях в песке, все вокруг сверкало от магических вспышек, игры света на клинках и доспехах падших и небесных и высекаемых ими искр. Это и правда были сыны Золотого Чертога, лучшие воины Небес, и свет от их белоснежных крыльев слепил и рассеивал всякую демоническую суть, причиняя вред даже инферги.

В собственном теле я оставалась сторонним наблюдателем, но Акшасар не забывала поворачивать голову, чтобы я могла оценить масштаб сражения. Ариман фехтовал сразу с тремя, обе его руки были заняты даркутом и кинжалом, Тунрида билась в небе, ее зеркальные копии орудовали кнутом и даркутом не хуже оригинала. Здесь же я с удивлением увидела Сурадиса и Флавита, бьющихся вместе с Хирном, и Циссию, защищавшую Фатума своим щитом. Прямо предо мной стоял Дан, накрыв меня куполом своей воли и не позволяя ни одному небесному подобраться ближе, защищая огнем своей сути и даркутом.

— Похоже возможность сделки теперь гораздо ближе, чем вечность страданий, — отметила Акшасар, снова осматриваясь. — Каратель не позволил уничтожить тебя небесным… Не вздумай плакать! — рука стерла со щек слезы. — О чем это я… Он не дал выполнить грязную работенку златокрылым, значит, рассматривает сделку. Как прекрасно все складывается, — она посадила мое тело, скрестив лодыжки. — Интересно, скольких из отряда они убьют, может, нас своим присутствием отметит Второй Сын, как думаешь?

Единственное, о чем я думала, как избавить себя от Акшасар, а заодно Дана. Не бывает безвыходных ситуаций. Создатель наделил смертных выбором, и ни одна сила не способна лишить нас этой магии. Но я не вижу… Разве что… слезы, последствия чувств, Акшасар разозлилась, потому что не может этого контролировать. Значит, из моего у меня остались лишь чувства.

Сотни историй Дана пролетели в голове как одна.

— Что ты делаешь? — голос Акшасар прозвучал не так четко, как прежде.

— Чувствую, — коротко ответила я.

Пустыня перед глазами исчезла, я провалилась в озеро собственного кахе, сквозь затянувшие его тени, к самому сердцу, в белое пространство, полное ярких картин моей жизни.

Мое место. Моя жизнь. Моя любовь.

Вот мне одиннадцать, и я очень расстроена, потому что не могу найти ответ на загадку Аримана, велевшего отыскать способ поразить его мечом, не приближаясь. У меня нет ни одной идеи, я знаю, что меч нельзя выпускать из рук, но это кажется насмешкой, определенно, здесь есть подвох. Спустившись во двор и узнав, что так беспокоит его радость, Каратель