Королевство когтей - Деми Винтерс

— Я бы хотела сначала поговорить с принцем наедине, — сказала Сага, метнув взгляд на Бьорна.

Но щеки ее жениха были пунцовыми, и он не смотрел на нее. Он знал. Все они знали.

На долю секунды Сага ощутила укол сожаления о том, что поцеловала Рюрика, дважды. Но его тут же смыл прилив гневного негодования. Она не жалела об этом. Это был ее выбор. А в жизни, где у нее было так мало выбора, она отказывалась о нем сожалеть.

— Ты объяснишься перед всеми нами, Сага, — сказала Сигна с обезоруживающим спокойствием. — Мы твоя семья. Мы заслуживаем услышать правду.

Не моя семья, хотелось ей закричать. Но Сага знала, что сейчас у нее только один выход. Играть свою роль.

— Мне стало душно, и я вышла в сад. — Ее голос казался ей самой далеким. — Лорд Рюрик присоединился ко мне.

Сигна с изяществом оперлась подбородком на костяшки пальцев.

— А потом…

Глаза боятся, а руки делают.

— Мы поцеловались. — Слова, казалось, эхом разнеслись по огромному пустому залу.

Сага рискнула взглянуть на своего жениха. Когда он так и не поднял глаз, внутри нее шевельнулся стыд.

— Прости, Бьорн. Я не хотела тебя опозорить.

— Сага, ты меня разочаровала, — раздался глубокий голос Ивара. — Ты навлекла позор на нашу семью.

Это слово снова разожгло гнев внутри нее. Но король еще не закончил. Его кулак грохнул по столу, заставив столовое серебро подпрыгнуть.

— Загадкианцы нас обманули. Выставили дураками. Мало было того позора, что он отказался пить из черепа, но это… этого я не потерплю.

Гнев Саги быстро сменился страхом. Она открыла рот, чтобы возразить, но ярость в глазах короля заставила ее осечься.

— Этот заносчивый выскочка думает, что может прийти в мой дом и распускать руки по отношению к моей подопечной? Невесте моего наследника?

Собственнический блеск в глазах короля сразу дал понять: его возмущение было вызвано не заботой о Саге, а уязвленной гордостью.

Новое осознание обрушилось на нее и наполнило паникой. Эгоистичный выбор Саги, сделанный прошлой ночью, имел куда более серьезные последствия, чем она предполагала. Она поставила под удар союз с загадкианцами. И это грозило не только безопасности Рюрика и его спутников, но и благополучию ее народа. Тех добрых людей Исельдура, которые нуждались в этом зерне.

Она должна была все исправить.

— Это я поцеловала его. Я сама. Он не виноват.

— Тебя использовали, Сага, — выплюнул Ивар, от напряжения на его лбу пролегли глубокие морщины. — Этот человек пытался разозлить меня. — Он что-то пробормотал себе под нос. — Он и так выступил против нашего жертвоприношения на их прощальном пиру. Затем у него хватило наглости ввязаться в турнир лишь затем, чтобы оскорбить нас, отказавшись от прав победителя. Он плюет на наши традиции. Считает себя выше наших законов.

— Нет, — запротестовала Сага. — Все было не так…

— Бедное дитя, — чопорно прервала ее Сигна. — Тебя использовали и бросили. Они сбежали, как трусы, под покровом ночи.

Перед глазами Саги заплясали белые точки. Это не могло быть правдой. Но ее взгляд метнулся ко второму пустующему столу. И реальность стала ясной, холодной и беспощадной. В ее роа не будет семян. Сегодня она не сбежит.

Сагу бросили.

Она не могла сломаться — она не позволит Сигне победить. С усилием втянув воздух в легкие, Сага перевела взгляд на Ирсу, но ее названая сестра лишь яростно моргала, уставившись в свою тарелку.

— Загадкианцы скоро узнают вкус урканского гнева, — голос Ивара становился все громче. — Они поступили мудро, сбежав.

— Мы должны потребовать возмездия, — мрачно произнес Магнус.

— И немедленно, — прорычал Ивар.

— Но зерно, — вмешался Бьорн. — Как же наш народ?

— А как же наша честь, сын? — прогремел Ивар. — Это урок, который стоит усвоить. Верь не словам человека, а его поступкам. Мы считали загадкианцев союзниками, но их поведение доказало обратное. Кто поручится, что они вообще доставили бы обещанное зерно?

Бьорн открыл и тут же закрыл рот. Взгляд короля ожесточился.

— Когда сталкиваешься с волком, ты показываешь либо зубы, либо брюхо. Кто ты, сын, овца или хищник?

— Хищник, — ответил Бьорн, хотя выглядел встревоженным.

— Сага, — произнес Ивар холодным, жестким голосом. — Ты показала себя овцой. Слабой. Легко ведомой. И ты стала жертвой волчьих уловок. Ты недостойна выйти замуж за моего сына. Недостойна стать королевой.

Сага задержала дыхание.

— Настоящим я объявляю твою помолвку с Бьорном расторгнутой.

Сердце Саги словно обрело крылья и казалось, оно вот-вот начнет кружить под потолком. Она даже испытала странную гордость за то, что сумела скрыть свою реакцию. Но Бьорн не был столь невозмутим. Печаль на его лице была подобна клинку между ребер.

Неужели он действительно хотел на ней жениться? Но у Саги не было времени раздумывать об этом. Когда ее взгляд остановился на Сигне, кровь в жилах застыла. Похоже, это было еще не все.

— Вместо этого ты выйдешь замуж за Магнуса, — отрезал король.

Комната покачнулась, сердце бешено заколотилось в груди. Сага вцепилась в край стола, из последних сил стараясь сохранить внешнее безразличие. Но когда Магнус оторвал ее руку от стола и сжал в своей, она почувствовала, как разваливается на части. Только не он. Кто угодно, только не он. Магнус с низким одобрительным хмыканьем провел большим пальцем по отметинам, которые сам же и оставил на ее коже.

— Гораздо более подходящая партия для тебя, дорогая, — продолжила Сигна со спокойствием, будто обсуждала погоду. — Тебе нужна твердая рука, чтобы держать тебя в узде. И Магнус идеальный кандидат для этой задачи, не так ли, Магнус?

— Думаю, это будет весьма удачное соглашение, — холодно отозвался он, вновь поглаживая ее руку.

— Тебе пора остепениться, Магнус, — сказал король Ивар с понимающей улыбкой. — Пора обзавестись семьей.

Сага в оцепенении гадала, не стошнит ли ее прямо на стол. Она вырвала руку из хватки Магнуса и прижала ладони к бешено пульсирующим вискам.

— Мы ускорим свадьбу, — говорила Сигна, но ее слова доносились приглушенно, словно Сага была под водой. — Нет нужды затягивать. Мы можем устроить милую церемонию в кратчайшие сроки. А что, если через неделю? Как тебе, Магнус?

— Идеально.

Его рука тяжело легла на бедро Саги, и она вздрогнула от этого прикосновения.

Они говорили о ней так, будто ее здесь не было. Будто у нее не было права голоса. И его действительно не было. Она убрала руку Магнуса со своей ноги, и он усмехнулся, отчего все ее тело напряглось. В этой усмешке было