Королевство когтей - Деми Винтерс

Мужчины за его спиной одобрительно загудели.

— Мы не можем лишить тебя невинности, не вызвав гнев короля, — продолжил Магнус. — Но есть и другие способы напомнить тебе, кто ты, Вольсик. Ты — собственность. Вещь. Всего лишь зверушка.

Магнус обернулся и кивнул своим людям. Они молча окружили ее. Сага открыла рот, чтобы закричать, но его накрыла ладонь.

Дальше все распалось на обрывки. Ее потащили к горну. Прижали животом к верстаку. В нос ударил запах раскаленного железа. А затем появился Магнус с клеймом для лошадей в руке. Сага превратилась в кричащее, бьющееся существо, охваченное чистым ужасом.

Но все было напрасно. Ее ладони прижали к столу, и раскаленное клеймо обожгло тыльную сторону руки. Ее пронзила боль, не похожая ни на что, что она испытывала прежде. Обжигающая агония стала ее миром. Искры вспыхнули перед глазами, запах жженой плоти заполнил все вокруг. А потом они повторили это со второй рукой.

Боль не исчезла даже тогда, когда мужчины бросили ее, оставив лежать на кузнечном столе. Она жгла, пожирала, разрушала те хрупкие барьеры, которые Сага выстраивала долгих двенадцать лет. Сага осталась пустой, обессиленной и дрожащей.

И тогда она совершила то, чего не прощала себе больше всего.

Сага заплакала.

Теплая влага текла по ее щекам, смешиваясь с холодным дождем. Она подняла руки, и только тогда вспомнила, что на ней перчатки. Стянув их, она коснулась щек кончиками пальцев, ощущая слезы, которым не позволяла течь пять долгих лет.

Теперь же она снова была такой же как в тот день — беззащитной, сломленной, потерянной во тьме. Слезы хлынули сильнее, и Сага больше не сопротивлялась. Она позволила себе плакать: о том, что с ней тогда сделали, и о том, во что это ее превратило. Магнус мог заклеймить ее как зверушку, но именно Сага заперла себя в клетке.

Она плакала по той девушке, которой была. По хрупкому огоньку надежды, который когда-то берегла. Тогда еще существовало счастье. Была вера, что она сможет собрать свою жизнь заново из обломков прошлого. Но вместо этого она сама стала частью этих обломков. Сломанной, ожесточенной вещью, запершей себя во тьме, чтобы медленно увянуть.

Когда слезы наконец иссякли, Сага почувствовала себя опустошенной.

Подняв голову с колен, она с удивлением поняла, что паника на время отступила. Моргая в темноте, она попыталась понять, где находится. Перед ней угадывались неровные очертания живой изгороди, а за спиной слышалось тихое журчание воды.

И вдруг она поняла, где находится. Медленно Сага поднялась на ноги и обернулась. Платье промокло насквозь, кожа покрылась мурашками. Но когда ее взгляд упал на фонтан Суннвальда, она почувствовала лишь тепло. Слабый свет из верхних окон Аскаборга падал на воду, струящуюся из ладоней Суннвальда, придавая ей мягкое почти магическое сияние.

— Здравствуй, — прошептала она богу своих предков — свету, к которому неосознанно пришла в темноте. Спрятанная в королевских садах статуя была бельмом на глазу Сигны, но та так и не смогла избавиться от нее. Она не знала, что изваяние создано Гальдрой и не поддается разрушению. Ни один каменщик, ни один воин не смогли его уничтожить.

Откинув голову, Сага закрыла глаза и позволила себе этот миг. Холодный дождь стекал по лицу. Впервые за пять лет она чувствовала дождь на коже.

И это ощущалось как свобода.

Подняв руки без перчаток к небу, Сага улыбнулась, чувствуя, как капли щекочут кожу и собираются в ладонях.

Сердце снова ускорило ритм, и ей захотелось вернуться в безопасность замка. Но она заставила себя остаться. Еще немного. Еще несколько мгновений свободы. А потом она вернется.

Ее внимание привлекло движение сбоку. Она обернулась и встретилась взглядом с Рюриком.

— Красиво, — пробормотал он, словно сам удивился своим словам.

Но в сознании Саги вновь вспыхнул образ черепа. Она резко отвернулась. Назад, молил внутренний голос. В покои.

— Я не пил из него, — сказал Рюрик, делая шаг ближе. — Ты должна знать. Я бы никогда этого не сделал. — Он провел рукой по волосам, стряхивая воду. Рюрик уже надел тунику, и мокрая ткань прилипла к телу, подчеркивая каждую мышцу. — Ты на улице, — тихо добавил он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на благоговение.

Тебе нужно укрыться, снова прошептал навязчивый голос. Сага вздрогнула, стараясь удержаться в реальности.

— Ты ранен? — спросила она, вглядываясь в его лицо.

— Только здесь. — Он оттянул ворот, показывая повязку на плече. — И ребра недовольны.

Она выдохнула с облегчением.

— Я пыталась быть осторожной… — прошептала Сага, обнимая себя. — Но я не могла остаться. Не тогда, когда они…

Улетай, закричал ее разум, не давая закончить. В безопасность.

В ушах зазвенело, сердце сорвалось в бешеный ритм. Паника возвращалась. Она была снаружи, а то, что жило внутри нее, нельзя было победить за одну ночь. Дыхание сбилось, стало частым и поверхностным.

— Дыши, — мягко сказал Рюрик, медленно приближаясь. — Здесь только мы, Зимокрыл. Закрой глаза, если нужно.

Но тиски сжимались все сильнее, словно что-то выдавливало воздух из ее груди. Одна его рука легла ей на плечо, другая — на поясницу. И в следующий миг он прижал ее к себе. Тепло его тела отгоняло холод. Ладонь медленно скользила по ее спине, пока он шептал что-то на загадкианском ей в волосы. Стук его сердца был таким ясным, что на нем было легко сосредоточиться. Тепло его тела прогоняло сырой холод.

Через некоторое время дыхание вернулось. Но Сага не отпустила его. Наоборот, обвила руками его талию и прижалась еще крепче. Под ее ладонями напряглись его мышцы.

— Почему ты сражался за Ирсу? — тихо спросила она. — Почему не отказался?

Рокот в его горле отозвался в ее груди и осел глубоко в животе.

— Мой рот согласился быстрее, чем разум успел подумать, — ответил он. — Это моя беда. Я уже говорил тебе.

— Импульсивный, — прошептала она, уткнувшись лицом в мокрую шерсть его туники. Сага потерлась носом о мягкую ткань, вдыхая его запах — пот с примесью крови и тот свежий травяной аромат, присущий только ему. По его телу пробежала дрожь, и она почувствовала, как он сжал ее меховую накидку, будто пытаясь удержать равновесие. — Безрассудный человек.

— Иногда меня называют хуже, — признался он. — Иногда меня называют… chudovishche.

Его тело было напряжено, а мышцы под ее ладонями ощущались как натянутые канаты.

Внутрь. В безопасность, настаивал разум. Сага не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Сегодня она почувствовала свободу. И это ощущение было одновременно опьяняющим и пугающим. Ей хотелось большего. Хотелось выбрать хоть что-то для себя.

— В последнее