Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

альбома, где мы с ней вдвоем. Папину фотографию я оставила на его прикроватной тумбочке. Он ничего не сказал, но я знаю, что он ее видел. Надеюсь, он будет хранить ее так же бережно, как я собираюсь хранить эту.

Я вклеиваю ее в альбом и пишу:

И на следующей странице:

И на следующей странице:

И на следующей странице:

Эпилог

Мэйв, шесть месяцев спустя

На следующее утро после 31 января, моего двадцать первого дня рождения, я стою, прислонившись к стене из темного дерева. Это, цитирую слова владельца, «лучшая тату-студия во всем городе».

– Как они могли так быстро подружиться? – хмуро спрашивает Лия, стоящая рядом.

Тихонько смеюсь. Я удивлена не меньше ее. Пока я планировала этот визит, я отчасти боялась, что Логан (с его скверным характером и едкими ответами) и Коннор (со своим обаянием, нескончаемыми шутками и способностью довести кого угодно до белого каления) не поладят. Но на деле они сдружились моментально. Настолько быстро, что это даже пугает. Едва завидев Логана, Коннор принялся ошарашенно расспрашивать его о татуировках, а потом они оба обнаружили, что разделяют довольно странную страсть к бессмысленным рисункам на теле. Изначально мой парень собирался сделать какую-то татуировку в честь семьи, но теперь я начинаю сомневаться, не набьет ли он себе еще микроволновку, верблюда, или черт знает что. Я предпочла не спрашивать. Да и сделать ничего не могу. Это его выбор. А он уже лежит на кушетке, пока Логан работает над его рукой. Шок меня настигнет потом.

– Они как кошка с собакой, – комментирую я. Тут и говорить нечего. В то время как Коннор излучает энергию каждой клеточкой, Логан, в своей черной одежде и с руками, сплошь покрытыми татуировками, больше похож на угрюмого кота.

– Как и мы с тобой, – отвечает Лия. – Я скучала по тебе.

Я улыбаюсь, когда она толкает меня плечом.

Как же хорошо, что мы с Коннором смогли выкроить время и приехать к ним после нескольких дней, проведенных с моим отцом. Изначально я собиралась праздновать свой день рождения в Финляндии, с семьей Коннора, но мои отношения с папой значительно улучшились за последние месяцы, мы давно не виделись, и я умирала от желания познакомить его с Коннором – или познакомить заново, черт его знает. Само собой, эта встреча держала моего парня в напряжении почти месяц. И, само собой, Коннор – самый напряженный человек на планете, когда нервничает. Я сбилась со счета, сколько раз он засыпал меня вопросами: какие темы нельзя затрагивать за ужином; какие нужно обязательно упомянуть; что папа любит больше – футбол или баскетбол; какая его любимая команда и какой, по моему мнению, он хотел бы видеть любимую команду моего парня в идеальном мире. Было сущим мучением убедить его, что ему достаточно просто быть собой, и все.

В итоге все прошло хорошо. Мы провели там пять дней; прилетели в понедельник, а сегодня, в пятницу, уже сели на рейс до Портленда. И хотя вначале им было непросто найти общий язык и я сильно сомневаюсь, что они станут неразлучными друзьями, все могло быть гораздо хуже. Перед приездом мне пришлось морально подготовить Коннора ко всему, что его здесь ждало. Моя жизнь в Майами не имеет ничего общего с моей новой жизнью в Финляндии, хотя последняя мне нравится гораздо больше. И все же, сколько бы я его ни предупреждала, ничто не помешало ему впасть в ступор, когда он въехал в наш жилой комплекс, когда познакомился с нашим шофером – «У вас есть шофер?!», – и особенно когда он увидел папин особняк. Во время приветственного ужина нам с Бренной приходилось то и дело вмешиваться, чтобы спасти Коннора от каверзных вопросов отца – об облигациях, акциях и прочих подобных темах, в которых Коннор, как я знаю, совершенно не разбирается, – но в остальном все прошло хорошо. В день рождения я попросила папу и Бренну не покупать мне торт. Я задула свечи на башне из пончиков, как делала много лет назад, когда еще была жива мама. А потом мы все вместе их съели. Мне показалось, что папа нет-нет да и улыбался, пока Коннор рассказывал мне трагическую историю начала этой традиции (вкратце: он и Лука разгромили мой праздничный торт), так что я уверена: в глубине души Коннор ему понравился.

План теперь такой: провести здесь еще три дня с Лией и Логаном, а потом вернуться в Финляндию. Я хочу воспользоваться моментом, чтобы показать Коннору город и забрать кое-что из того, что оставила здесь, когда уезжала: часть одежды и свою старую камеру, помимо прочего. Мы бы с удовольствием продлили наш визит, но я не могла взять больше выходных на работе, а Коннор очень занят на стажировке. Я рада, что он в итоге согласился на нее. Он многое узнаёт о том, что такое «журналистика изнутри», как он сам говорит, и довольно хорошо сработался с командой, которая учла некоторые его предложения, так что он надеется, что через пару месяцев его наймут на работу. Держим за него кулачки.

Что касается меня, я продолжаю вести занятия в академии. Это дает мне стабильный доход, а заодно позволяет каждый день видеться с Норой и Нико. Хотя я все еще не оставляю мысли когда-нибудь открыть собственную фотостудию. Это будет мое маленькое дело. Я уже начинаю его планировать.

– Как дела с квартирой? – интересуется Лия.

– Довольно неплохо. Мы уже не спим на полу. И закончили с кухней и ванной.

Примерно три месяца назад мы с Коннором наконец нашли квартиру, куда могли переехать вместе. В Тампере ничего подходящего по бюджету и требованиям не нашлось, так что в итоге мы сняли жилье на окраине Нокии, чтобы быть ближе к его родителям. Коннор каждый день ездит на стажировку. И мы живем в окружении природы и спокойствия, как он и мечтал.

Нам досталась квартира без мебели, и сначала я боялась, что это обернется настоящей головной болью, но теперь я чувствую, что в таком виде она гораздо больше наша, поэтому не могу жаловаться. Было много месяцев тревог и стресса, но мы с Коннором – отличная команда. Мне нравится результат.

– А что с гостиной? – спрашивает Лия.

– Мы договорились, что я займусь ее оформлением, хотя Коннор