Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

class="p1">Вороны Равена снова нашли Рейна и клином бросились на него, однако Аллард создал над собой и позади себя черный купол из теней, о который птицы тут же разбивались. Хоук стоял рядом с ним, готовый в любой момент снова спасти генерала от внезапной атаки, но сейчас вид Алларда пугал его как никогда прежде. В ореоле своих теней Рейн выглядел как сама Тьма.

Кажется, такое впечатление он производил не только на Квентина. Эпигоны вокруг буквально застыли в оцепенении.

— Выбирая сейчас мою сторону, вы будете сражаться не за меня, а за свою собственную жизнь. Мне не нужны ваши смерти, я здесь только ради одного человека. И никого из вас не трону, если вы опустите мечи. Я — генерал Амхельна, и я всегда держу слово, — громко говорил Рейн.

Хоук сжал кулак, казалось, сейчас на Рейна должны были обрушиться сотни атак, вороны безуспешно пытались атаковать Алларда, но тот был непоколебим. Он бесстрашно стоял с опущенным мечом перед теми, кто в любую секунду мог убить его. Это было сродни вызову самому Арнлейву Эгго, ведь его генерал сейчас стоял возле его дома и буквально вершил революцию.

— Выбирайте, на чьей вы стороне, — громко произнес генерал. — И те, кто выбрал свободу, могут снять маски.

Квентин сориентировался почти сразу и замедлил время возле себя и генерала, уводя того ближе к парадным дверям. Часть эпигонов сняла маски, а остальные начали атаковать генерала и предателей. Вспышки эфирных атак с новой силой засверкали вокруг.

Генерал и Квентин присоединились к той части своего отряда, который пытался тараном пробиться внутрь особняка.

— Как ты смеешь поднимать руку на эпигонов Орла! Как ты смеешь выступать против нашего Правителя! — громом прогремел чей-то голос, и из распахнувшихся дверей дома на вторженцев обрушился целый рой из черных птиц, стремящихся выклевать глаза всем на своем пути. — Остановить этого подлого предателя!

Тени вокруг отряда генерала снова собрались в плотную стену, об которую хищное воронье разбивалось, растворяясь в воздухе.

— Хоук! — сухо скомандовал Рейн, и Квентин в очередной раз, затаив дыхание, призвал все свои эфирные способности, на которые был способен.

Каждый шаг их отряда равнялся пяти, и, прикрываемые теневой стеной Алларда, они ворвались в холл особняка. Квентин слегка усмехнулся, еще недавно он на коленях стоял перед Эгго, а теперь во главе с генералом брал штурмом дом Правителя Вусмиора и устраивал облаву на самого Равена Галбрейта.

— Галбрейт! Где ты, жалкий трус? — прокричал Аллард, окидывая посветлевший после испарившегося воронья холл, переступая через трупы тех, кто отказался присоедниться или сложить оружие. — Сколько еще ты будешь прятаться за спинами моих же людей! Хватит пудрить себе и другим мозги! Признай уже, что без Эгго ты — пустое место.

Пока Рейн говорил, его люди, действуя по заранее согласованному плану, занимали позиции в доме и осматривали каждую комнату и зал.

— Темные признают только силу и власть тех, кто доказывают их делом, а не словами, — тем временем Рейн взбежал по лестнице на второй этаж дома, а Хоук старался не отставать от него и других бывших эпигонов, прикрывавших генерала. — С тобой уже все ясно, скоро и об Орле, трусливо сбежавшем от Смерти, узнают все! С вашей иллюзией вокруг Дома правителей покончено! Теперь все знают, во что Смерть превратил обитель вашей власти…

Вместо Галбрейта, однако, навстречу Алларду из одной из комнат вышел высокий мужчина по имени Торн, которого Хоук видел на улицах Лонде-Бри не так давно. А сейчас он возглавлял операцию внутри особняка, ведь как бывший охранник дома, Торн хорошо знал расположение комнат.

— Генерал, Советника нигде нет, похоже, он успел скрыться в портале, пока отвлекал нас своим вороньем. Есть закрытое зеркало, по рунам можно попробовать определить, куда он мог сбежать!

Квентин заметил, как Рейн недовольно сжал ладонь на рукоятке меча, поморщившись. Но затем сделал глубокий вдох и кивнул. Кажется, это была уже не первая попытка поймать Советника Амхельна.

Недолго думая, генерал развернулся и подошел к перилам второго этажа дома, наблюдая за тем, как его люди в черных кителях ставили на колени тех защитников дома, которые смогли уцелеть.

— И вот это повторилось снова, — звучным голосом подвел итог Рейн, глядя на них. — Ваш надменный лидер снова бросил своих людей, в очередной раз сбежав через портал.

Стоя позади генерала, Квентин неуверенно оглянулся и посмотрел вглубь коридоров второго этажа. Здесь вершилась революция и месть, но Хоук прибыл сюда совсем с другой целью. Он неуверенно сделал сперва шаг, потом второй, и, убедившись, что его никто не пытался остановить, все смелее стал двигаться вдоль открытых дверей особняка.

Каждая новая дверь приносила все больше разочарования Квентину, а надежда стремительно таяла.

Последняя комната оказалась просторной спальней, и на первый взгляд она выглядела такой же пустой и безжизненной, как и все остальные. Как вдруг взгляд Квентина зацепился за едва заметный силуэт в кресле, стоящем в дальнем темном углу.

Сперва Хоуку показалось, что желаемое он выдавал за действительное, но потом все же понял, что глаза не обманывают, там действительно кто-то сидел. И чем ближе Квентин подходил, тем отчетливее узнавал в фигуре в кресле утонченные женские черты, очерченные черным изысканным платьем, благодаря которому хозяйка комнаты так удачно и пряталась в тени.

Он нашел ее! В самом деле нашел! Глаза некромантки были закрыты, и несмотря на происходящее в доме сражение, казалось, что она просто дремала, расслабленно уместившись в этом мягком кресле. С такими кругами под глазами и осунувшимся лицом это было неудивительно, инфанта выглядела совершенно вымотанной.

— Инфант-та Эфрейн? Вы меня слышите? — дрогнувшим голосом спросил Квентин, неуверенно наклонившись к некромантке, но ни один мускул не пошевелился на лице жены Правителя Вусмиора. — Смерть побери, что они с вами сделали?

Хоук решился коснуться руки инфанты и удивился тому, какой холодной та оказалась. Была ли некромантка вообще жива?

— Ох, Смерть… — взмолился Квентин, присев подле нее и взяв за вторую руку. — Д-дженнифер⁈

И в этот самый момент та резко открыла глаза.

Глава 33

Лонде-Бри

— Джен-ни-фер, — голос Беренгара Эфрейна был на удивление громким и четким.

Сейчас, через пару лет после его убийства, она почти не помнила, как он разговаривал, голос всплывал лишь во снах или воспоминаниях ее прошлой жизни, которая была безвозвратно утеряна. Тихий и едва слышимый. Но теперь Джен слышала его повсюду. Он был громкий, словно вот-вот он выйдет из-за поворота.

К своему ужасу, она даже была бы рада увидеть его. Не потому что хотела,