Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

Хоук внимательно следил за ними. Очевидно, Торна, высокого мужчину, и его приятеля пониже окружили эпигоны, что вышли из сверкающим глянцем черного эфикара. Где-то в вышине тут же раздалось воронье карканье, будто послужившее сигналом к немедленному действию.

Вспышки эфира, звук бьющегося стекла и жуткий треск, с которым земля и дома вокруг пошли трещинами — в считанные секунды спокойная улица превратилось в место бессмысленного побоища. Хоук наблюдал за всем этим дольше, чем стоило. Из короткой фразы он понял, что Торн был бывшим капитаном эпигонов. И теперь сражался против своих же.

— Да что здесь п-происходит⁈ — удивленно выдохнул облако пара Квентин и поспешил скрыться из виду, пока его не зацепило перекрестным огнем.

Сперва он не верил своим глазам. Оба раза, когда он бывал в Лонде-Бри, он неминуемо и очень быстро оказывался в лапах адептов Тьмы, но теперь до него никому не было дела, даже проклятым птицам. Вместо этого эпигоны сражались друг с другом, а местная знать висела на столбах. Что произошло пока он сидел в Эстере?

Теперь, осторожно перемещаясь по пригороду Лонде-Бри, Квентин отчетливо видел, как изменился город. Часть эпигонов в самом деле перестала носить маски, они подозрительно смотрели на прохожих, нередко устраивая допросы прямо на улице. И были ли они вообще ещё эпигонами? Квентин не знал ответов на эти вопросы.

Однако Хоук не раз был свидетелем того, как они останавливались возле того или иного дома и толпой заходили в подъезды, отрезая местным жителям любые пути отступления. Из открытых дверей слышались крики и звуки борьбы. Жесткие вопросы и жалобные, молящие о пощаде, ответы.

И теперь же их внимание привлекла небольшая компания на улице.

— Я… я не понимаю… — удивленно оглядывался незнакомый парень, чью компанию обступили люди в черных кителях. — Что мы сделали?

— Покажите ваши метки, — безразличным тоном спросил всю группу друзей эпигон без маски.

— Какие метки? У нас нет никаких меток, — испуганно пискнула одна из девушек, к которой уже собирался подойти для осмотра верзила.

— Никто из вас не носит метку Орла? — тут же переспросил его напарник с заметным облегчением в голосе, но его приятель не собирался так быстро отпускать молодых людей.

— Почему ни у кого из вас нет метки? Вы не поддерживаете лорда Орла?

В этот момент пойманные переглянулись с еще большим недоумением, переглянувшись с тем же недоумением, что и Квентин, наблюдавший за этой картиной со стороны. Очевидно, эти вопросы были с подвохом, но какой должен быть ответ, чтобы тебя оставили в покое?

— Хотите выжить, запомните и передайте своим близким — по возможности не показывайте окраску, — наконец, процедил один из эпигонов без маски, когда пойманные ими подростки стали путаться в показаниях от испуга, но было понятно, что они, скорее, сами за себя, чем за кого-либо из власти. — Всем, кто будет требовать верности — говорите про верность, но за открытое выражение взглядов сейчас можно поплатиться…

И стоило только Квентину двинуться дальше, как на его пути снова встретились привычные эпигоны в орлиных масках, точно такие же несколько кварталов ранее атаковали Торна и его напарника. Только сопровождавшие их вороны не следили за ними, а словно защищали. Они тут же скрутили на месте и прижали к земле тех, кто замешкался в своем ответе на верность.

— Прошу вас, мы всегда были верны лорду Орлу…

— И именно поэтому твой муж и брат связались с эпигонами Алларда Рейна?

Квентин не решался останавливаться где-то дольше, чем на минуту, чтобы не привлечь ненужное к себе внимание. Хоук не представлял, что творилось на центральном острове столицы Амхельна, но было уже ясно, что окраины Лонде-Бри раздирала настоящая гражданская война.

— Мы не знаем, что сейчас происходит в Лонде-Бри, — вспомнились ему слова Леди. — Но все на какое-то время как будто просто забыли о нас. Мы свергли Шеут, вернули Эстер в свои руки, но никому нет до этого никакого дела…

— Зач-чем… П-почему вы мне говорите все это… — недоуменно протянул Хоук, когда дверь его камеры открылась, и за ней оказалась не кто-нибудь, а Леди Тали.

К тому моменту к нему никто не заглядывал уже пару дней. Квентин был не на шутку напуган тем, что о нем попросту забыли, или, быть может, в Эстере произошло что-то настолько ужасное, из-за чего от былого сопротивления не осталось никого, кто бы мог помнить о том, что его заперли здесь. Он замерзал, был слаб от голода, и когда, наконец, скрипнула замочная скважина, а на пороге появилась Леди Тали, Хоук был уверен, что просто-напросто бредит. Квентин тотчас прослезился, но не мог сказать, от чего именно — от того, что его спасительницей была именно она, или от кружки горячего чая и пары сэндвичей, которые Леди принесла с собой.

— Скорей всего, я сужу предвзято, ведь знаю тебя с юного возраста, — ответила тогда Тали, с ужасом смотря на то, в каком состоянии находился Хоук. — Но верю, что у тебя не было иного выбора, когда амхельнчане взяли тебя в плен…

— Мне т-так жаль, — сразу же всхлипнул Квентин, глядя на крупную рябь в кружке чая в своих руках. — Я хотел п-помочь, но делал только хуже…

— Никто из моих компаньонов не поддерживает мою лояльность к тебе, Квентин, — тяжело вздохнула Леди, присаживаясь рядом с ним на хилую кушетку. — Но мне не раз приходилось бывать на твоем месте, и я знаю, как тяжело не сломаться…

— Но вы не ломались, а я… — безутешно мотал головой Хоук. Чувство вины и раньше съедало его, но страшнее судьи, чем кумир всей его жизни, Квентин и представить не мог. — А я еще врал, глядя вам п-прямо в г-глаза…

— Пожалуй, это была самая неприятная часть твоего выбора, — поджала губы Леди, на секунду отвернувшись, словно вдруг задумавшись, не зря ли пришла к нему. — Как я уже сказала, моего отношения к тебе никто не разделяет. Я не хочу судить тебя, но и просто отпустить мне даже Джоан не позволит, хотя ты ей тоже не безразличен…

— Чт-то вы хотите ск-казать… — Хоук осмелился поднять взгляд на Леди, и она тоже посмотрела на него глазами, полными сочувствия.

— Я могу отпустить тебя прямо сейчас, но, к сожалению, ты не можешь остаться в Эстере, — несмотря на мягкий тон, ее слова прозвучали крайне жестоко. — Я не хочу видеть тебя за решеткой, но другие стражи и хранители Эстера не потерпят тебя в своих рядах…

— П-пока? — снова удрученно всхлипнул Квентин. Даже чувство