Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

Кузина Дина побледнела и не могла произнести ни слова, она едва кивнула на ее вопрос. Услышанное напугало ее едва ли не больше остальных.

— Подожди… но тогда должен был явиться Смерть и убить их за это, — замотал головой Берч, словно не веря ей. — Кажется, это так работает?

Остальные же все смотрели на нее с каким-то то ли недоверием, будто могли счесть всё это за какой-то розыгрыш.

— Он и явился. Вот только Дэвид и Арнлейв успели скрыться через портал и исчезли из поля зрения Смерти…

— Как, он их не нашел⁈ Когда мы случайно убили Уолша, он буквально в мозги мне залез, — Рид встал с места и начал ходить по кабинету.

— Точно так же, как не смог разыскать меня в Нижем мире за все эти месяцы. Дэвид каким-то образом укрывал меня, а затем и сам прятался в Верхнем мире. Здесь нет никаких новостей из Лонде-Бри? Хотя… Аллард предупреждал, что Равен все скрыл от прессы… — выдохнула Леди.

— Скрыл что? — нетерпеливо спросила Ева.

Джейсон, казалось, был единственныйм, кто вообще не мог подобрать слов, чтобы задать хоть какие-то вопросы. Они тут с проходами-то не разобрались, а сейчас еще и эти новости из Амхельна.

— Скрыл, что Дом правителей разрушен, что Эгго сейчас где-то прячется, власть фактически в руках Равена, но надолго ли… А Смерть, похоже, занят только тем, что ищет этих двоих.

— Так вот почему сюда никто не явился, когда мы вернули Эстер. Ни Всадники, ни Смерть, ни кто-то из амхельнчан, — задумчиво произнес Клаус.

— Там сейчас совсем не до Эстера, — кивнула ему Леди.

— Но это ведь хорошие новости для нас? Если ты ему уже не нужна, значит, он может оставить наш город в покое? А мы пока что спокойно наведем здесь порядок? — осторожно предположил Советник, сам не веря своим словам.

— Боюсь, в этом главная проблема, — покачала головой Тали. — Теперь Эгго ничего не остановит в исполнении его плана. А он собрался не просто править Верхним миром, он собрался воевать с Нижним, с Всадниками и самим Смертью, и стать нашим новым божеством… не зря же повсюду навязывается нам новая религия…

В комнате воцарилось зловещее молчание, будто все до последнего тщились надеждой, что это какой-то дурной сон.

— Значит, мы не ошиблись насчет тех взрывов вокруг Эстера, они действительно открывали проходы в Нижний мир, чтобы направить туда свою армию, — наконец, подал голос Джейсон, скрестив руки на груди.

— Ты про ту шахту, в которой я вас тогда нашла? — догадалась Леди, что и подтвердил Клаус кивком.

— То, что ты говоришь, не просто подтверждает наши догадки. Эгго может теперь сделать это в любую минуту.

— Вы всерьез думаете, что у Орла хватит сил пойти против самого Смерти? Неужели он настолько уверовал в себя? Откуда у него так много сил? — недоуменно мотал головой Джейсон.

Все эти полгода главной задачей Милтона было выживание и желание вернуть Эстер, и теперь, когда это наконец-то произошло, ему предстояло, кажется, дело ещё более сложное. Вот только вряд ли хоть кто-то был готов к такому масштабу.

Леди поджала губы. Ей бы не помешал отдых, она держалась из последних сил, но сейчас и правда была дорога каждая минута.

— Арнлейв Эгго — наследник Смерти, его прямой потомок… и их способности равнозначны. Так что, думаю, у него есть все основания полагать, что… это будет ему по плечу, — на одном дыхании произнесла Тали.

На этот раз даже Ева взглянула с ужасом на вернувшуюся Хранительницу.

— Но полагать — ещё не значит быть способным одолеть Смерть, — нервно возразил Дин, продолжая стоять возле окна. — Так ведь?

— И именно поэтому он собрал под своим игом весь Вусмиор, — Тали смотрела в одну точку перед собой, продолжая ощущать на себе взгляды остальных. — Чтобы противостоять Всадникам, Эгго нужна целая армия. И именно поэтому ему нужно найти достаточно порталов в Нижний мир, чтобы Смерть не успел закрыть их, пока Арнлейв отправляет туда своих последователей… Понимаете? Все, кто сейчас служит Арнлейву, а это почти весь Вусмиор, отправятся на эту битву. И мне страшно представить, вернется ли вообще хоть кто-то оттуда…

Несмотря на то, что больше никто не спорил, по напряженному молчанию было понятно, что сомнения одолевали всех. Еще одну большую битву мало кто сможет пережить.

— Именно поэтому нам нужно сейчас объединиться и продумать план. Нельзя позволить Эгго стать новым божеством, — Тали устало выдохнула, она не способна была произносить сейчас мотивирующие речи.

— Объединиться… с кем? — осторожно спросил Клаус, видя, как Джейсон начинает закипать.

— Как будто у нас так много союзников, — усмехнулся Дин.

— Рейн помог мне выбраться из Амхельна… он попытается собрать хотя бы часть эпигонов, тех, кто не захочет больше служить Эгго, и…

Конечно, эти слова, хоть и сказанные тихо, из последних сил, прозвучали будто гром среди ясного неба.

— Ты что, предлагаешь нам объединиться с этим подонком⁈ С чего ты взяла, что ему можно доверять? — Милтон вскочил из-за стола так резко, что позади него упал стул. — Ты забыла, как он пришел сюда вместе с Эгго и армией! Ты видишь, во что он превратил наш город⁈ Мы не для этого выживали здесь полгода, прятались, как морлоки, чтобы сейчас объединиться с этой тварью!

Наверное, будь здесь остальные эстеровцы, которые вместе с Джейсоном пытались все это время не только выжить, но и вернуть Эстер, то они бы поддержали его.

— Дело не в том, что он сделал, а в том, что мы должны предотвратить… — сказала Тали едва слышно, почти обессиленно.

— И сейчас не время выбирать союзников. У нас был Шеут, адепты Света, и что из этого вышло? — вступился Дин, явно уловивший и каждое её слово, и то, что она не смогла высказать вслух.

— Ты-то как можешь об этом говорить? Ты забыл, кто тебе всадил в шею меч⁈ А я вот очень хорошо помню. И все остальные тоже. Это произошло на наших глазах, и вся прежняя жизнь рухнула в тот момент. И вы сейчас просто хотите вот так объединиться? — Джей буквально кипел от злости.

Его лицо потемнело, на секунду Тали даже показалось, что они словно вернулись на несколько лет назад, когда Милтон с трудом справлялся с Тьмой из-за их соперничества.

— Ты просто не понимаешь, каково это — служить Эгго, — неожиданно подала голос Ева, и сказала она это таким обреченным тоном, словно завидовала самой идее сопротивления. — У тебя нет выбора.