Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Ты невыносима. Я переживаю, а ты шутишь.

— А как мне ещё ко всему этому относится? — я хитро улыбнулась. — Плакать? Бояться? Прятаться под кровать? Я знала, на что иду, когда влезла в эту всю историю с Ричардом. Это же его люди прислали, верно?

— Тебе не занимать проницательности, — он усмехнулся. — Всё верно. Какая-то сошка, потерял своё прибыльное место из-за арестов. А как сообщили, что это ты всё провернула, так всё и сделал. Он уже под арестом, других ещё не поймали.

— Не удивлена. Кто ещё мог такое сотворить, — пожала плечами, на самом деле понимая, что если бы не моя наблюдательность, то всё было бы плохо. — Тем более, что такое уже было. В одном из витков перерождений.

— И тогда… — шёпотом в ужасе спросил Константин.

— И тогда всё получилось. Ужасная смерть, Амелия даже понять не успела, что случилось, как уже умерла, — я горько вздохнула, мне было жалко свою предшественницу. — Но её опыт помог мне.

Я наконец всмотрелась в его лицо и поняла простую истину — он не спал. Тени залегли под глазами, глаза явно чувствительно реагировали на свет, а кожа была бледнее обычного. Константин так переживал за меня уже сейчас, что же будет дальше?..

— Ты не спал… — не спрашивала, а утверждала я.

— Немного, — уклонился он.

— Всю ночь, если быть точнее, — поправила, недовольно хмурясь. — У тебя на лице всё написано.

Он хотел возразить, что-то сказать, но я была быстрее, бережно взяв его лицо в свои ладони. Теперь жалела о том, что приказала сообщить ему. Лучше бы промолчала и приказала, наоборот, не говорить о случившемся.

— Так! — решительно сказала я. — Сегодня мы не обсуждаем ничего дурного, только самое хорошее. У нас осталось очень мало времени до твоего отъезда, и я не хочу растрачивать дни на страхи и борьбу с ними. Ну уж нет! Я натерпелась и хочу простого человеческого счастья.

— Но…

— Никаких «но», Константин, — я заметила на столе стоящую для пикника корзину и плед поверх неё. — А теперь хватай это, — сунула к нему в руки корзину, а сама подхватила плед. — Мы идём на пикник. Найдём уютное место, где-нибудь в тени дерева, расстелем плед и будем просто проводить время вместе. Ни о чём не думая и не беспокоясь, — и с торжествующей улыбкой взяла его под локоть. — Договорились?

Константин перехватил корзину поудобнее, но вместо того, чтобы уже идти, мягко поцеловал меня в висок, вызвав этим прилив нежности.

— Договорились.

Мы направились в глубину сада, по гравиевым дорожку, которые вскоре сменились на тайные тропы. Несколько раз наткнулись на фрейлин и служанок, которые ойкали, густо краснели при нашем виде и приседали в реверансе перед Константином. Переполох, вызванный нашими публичными «свиданиями» ещё не осел, а, наоборот, только стал гуще, ведь несколько дней мы не появлялись нигде публично.

Одна из тропинок привела нас к небольшой поляне, скрытой от посторонних глаз густыми низкими кустами, которые одновременно скрывали, но и открывали на неё немного вид с дорожек. Большой раскидистый накрывал эту полянку почти полностью, позволяя сидеть в тени даже в полдень.

— Кажется, это место подойдёт, — произнесла радостно я, принявшись расстилать плед на траве ровно под стволом дуба.

— Тут так… тихо, — произнёс задумчиво Константин.

Я прислушалась на мгновение. И правда. Тишина стояла спокойная, лёгкая. Где-то в глубине сада пела неизвестная мне птичка, совсем далеко смеялась какая-то девушка, а лёгкий ветер лишь слегка шелестел листьями. Полное умиротворение и покой. То, что нужно было.

— Я попросил Карину собрать что-то лёгкое и то, что можно есть руками.

Я присела, прислонившись спиной к дубу и оправив юбки, на плед и принялась наблюдать, как он выкладывает припасы. Карина постаралась, собрав всё для настоящего пикника: нарезанный сыр, яблоки, виноград, даже обнаружились сэндвичи и запечатанный пробкой кувшин с соком. Константин присел рядом со мной, нарушая правила уложил свою голову на моё плечо. Ему пришлось неудобно согнуться, а мне выпрямится, чтобы это стало возможно.

Он явно, в отличие от меня, не ел, помимо того, что ещё и не спал. Поэтому моей святой миссией стало накормить его. Я взяла сэндвич и приблизила к его губам. Он тихо на это рассмеялся и всё же откусил.

— Я, вроде, не ребёнок, чтобы меня так кормить, — произнёс Константин, прожевав. — Ты сама будешь есть?

— Я не голодная, — со спокойной улыбкой ответила я, глядя как сэндвич тает в моих руках. — А тебе поесть нужно. Бессонные ночи плохо сказываются на человеческом организме. По себе знаю. Поэтому ешь.

Я понимала, что это в какой-то степени агрессивно по отношению к нему, но в то же время вспоминала свои студенческие годы и хотела бы, чтобы кто-то обо мне также заботился во время трудностей тогда. Часто приходилось засиживаться перед сессией или важными контрольными за учебниками допоздна. Много кофе и еды из круглосуточных магазинов часто приводили к набору веса и ужасному недосыпу. Конечно, потом я отсыпалась и сбрасывала спортом и диетами вес, но это ужасное ощущение того, что ты ешь и спишь на ходу сохранилось в моей памяти.

Еда таяла, мы молчали. Точнее он жевал, а я молчала. В конце концов Константину явно стало неудобно, и он… нагло положил голову на мои колени, разлёгшись на пледе. Я хотела было возмутиться, но его расслабленное и довольное лицо моментально переубедили этого не делать. Так мы и сидели. Горячая и тяжёлая голова Константина покоилась на моих коленях, а я машинально принялась перебирать его волосы, накручивая тёмные пряди на пальцы и наблюдая, как редкие солнечные лучи падают на его лицо и волосы, освещая их. Он даже прикрыл глаза, расслабившись совсем.

— Ты думал насчёт того, что хочешь видеть на свадьбе? — спросила я внезапно, глядя на него сверху вниз. — Ну помимо меня в свадебном платье. Какие есть особые пожелания?

Константин приоткрыл один глаз, взглянул внимательно на меня и рассмеялся. Громко, искренне и абсолютно счастливо.

— Если бы я мог выбирать,