Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Леди Амелия, подойди ко мне, дитя моё.

Я сделала шаг вперёд, потом ещё один, обойдя отца. Шла по сияющему мрамору ровно к её трону, держа голову высоко, а спину прямо и величественно, как когда-то меня учили, ровно и чётко стуча каблуками. И чувствовала пристальные взгляды сотни глаз — любопытных, завистливых, оценивающих. Но я лишь была совершенством, которое им меня воспитали.

Остановившись в двух шагах от Августины, я присела в глубоком и самом безупречном реверансе. Такому учили принцесс крови, а не дочку графа. Правая рука на груди, левая слегка придерживает ткань юбки, лежащей идеально, голова наклонена с почтением, без тени раболепия. Я замерла в ожидании, когда мне будет позволено подняться.

— Лорды и леди, прошу вашего внимания.

В зале воцарилась такая тишина, что слышался малейшее движение юбок дам и лёгкий звон, издаваемых большими магическими светильниками.

— Посмотрите на леди Амелию. Многие десятилетия я видела дочерей нашего королевства. И ни одна не обладала таким умом и мужеством. Увидеть сидевшую в самом сердце королевства гниль и противостоять ей, несмотря на собственный страх — это дорогого стоит.

По залу прокатился приглушённый шёпот. Августина никогда ни о ком не говорила так тепло и открыто. Даже собственных детей она ухитрялась чихвостить вдоль и поперёк. В том числе и прилюдно. Я же затаила дыхание. Что эта лисица задумала?

— Я знаю её с детства, — продолжала королева-мать. — Я видела, как робкий ребёнок вырастает в прекрасную, благовоспитанную леди. Я видела в ней задатки истинной королевы, своей преемницы. И готовила её к тому, что однажды она займёт место рядом с достойным правителем. Но порой… — она выдержала недолгую торжественную паузу. — Порой судьба даёт человеку стать кем-то более важным и ценным, чем просто королевой. И я верю, что Амелию ждёт такая судьба.

Она сделала шаг вперёд и положила руку мне на плечо. Это был жест, означающий высочайшее благоволение. И позволение подняться. Я действительно привстала, сохраняя наклонённую голову.

— Девочка моя, — обратилась уже напрямую ко мне Августина. — Ты заслуживаешь больше, чем ты того думаешь. И, чтобы никто не сомневался в моей благосклонности к тебе, я объявляю при всех: когда придёт время, я лично предоставлю Амелии приданое, достойное, такое, какое получают только самые знатные невесты этого королевства.

Зал взорвался. Это был чистый шок. Я услышала в этом галдеже сдавленные ахи, нарастающий шёпот и даже кто-то закашлялся. Я чувствовала на себе сотни пар глаз. И слышала достаточно громкое: «Приданое от самой королевы-матери! Но леди же старая дева! Ей двадцать восемь! Кто на ней женится? С таким приданым даже в таком возрасте — кто угодно! Ох, она же сейчас станет самой дорогой невестой…».

Я искренне при всём этом пыталась сохранить лицо, сохраняя спокойную почтительную благодарность. Но внутри я хохотала. Громко и искренне. Августина, великая королева и интриганка, только что сделала невозможное. На глазах у всего двора, во всеуслышанье, объявила меня самой дорогой невестой королевства, если не на континенте. Старая дева? Поздно замуж? Засиделась в девичестве? Ха! Это всё не имело значения. С обещанным самой королевой-матерью приданым за мной выстроиться очередь из женихов со всего королевства.

И самое забавное было в том, что уже подписан мой брачный контракт. С императором соседней страны. Что приданое, которое только что пообещала Августина при всём дворе, уже учтено в тех самых бумагах, что лежат в минимум пяти копиях в разных важных сейфах. Что все эти лорды и матроны могли облизываться на мой статус и приданое сколь угодно — я уже принадлежу другому.

Я подняла на неё взгляд и увидела смеющиеся глаза Августины с сеточкой глубоких морщин у внешних уголков глаз. Мы поняли друг друга без слов. Спектакль, акт… Да какая разница, какой по счёту акт⁈ Это было восхитительно.

— Благодарю, Ваше Величество, — сказала я ровным и спокойным голосом, хотя внутри всё пело от восторга. — Благодарю за каждое сказанное Вами слово. Я не посрамлю Вас и выберу в мужья себе достойного мужчину.

— Не сомневаюсь в этом, дитя, — ответила Августина и едва заметно подмигнула. — Ты заслужила своё счастье. А теперь иди к семье. У вас сегодня большой день.

Я сделала с лёгким поклоном шаг назад, потом ещё один, а потом развернулась, чтобы вернуться к семье. Матушка смотрела на меня с полными слёз глазами, отец — с явной гордостью, Майкл — с нескрываемой ироничной улыбкой, Сара — с лёгким шоком, а Алиса не до конца всё ещё понимала, что только что свершилось, поэтому просто радостно улыбалась.

Я встала на своё место, взяла сестёр за руки, чувствуя на себе взгляды, некоторые из которых стали откровенно пожирающими пошлыми. Стало от этого мерзко. Теперь смотрели ещё и на моё тело, думая, горяча ли я в постели. Про себя усмехнулась. Спросите у моего будущего мужа, любопытные засранцы.

Краем глаза заметила самое важное — то, как на меня смотрел Константин. Выражение его лица не изменилось, оставшись беспристрастным. Но глаза… О, эти чёртовы серые глаза. Он смотрел на меня как на самое ценное сокровище на свете. И я под этим взглядом таяла.

Он знал. Всё прекрасно знал. И теперь упивался как настоящий охотник, поймавший ценную добычу раньше всех. Августина сделала наш будущий брак возможным, никто не скажет, что император взял в жёны бесприданницу.

Через несколько дней будет объявлено о нашей помолвке. Официально, прилюдно. С поздравлениями от иностранных послов, местных чиновников и аристократии. А пока нам можно лишь играть свои роли. Наглого ухажёра, который добивается расположения невинной девы.

Глава 57

Следующий день, точнее его раннее утро, когда в доме ещё спали все, кроме слуг, вставших, как всегда, рано, начался с шума. Шума, совсем не характерного для нашего дома.

— Леди Амелия! Леди Сара! — разбудил нас всех громкий голос Мартина. — Тут… тут нечто для вас!

Я через несколько минут уже стояла на нижней ступени лестнице сонная, кутаясь в шлафрок, который обычно не надевала, а он просто висел в шкафу, и смотрела на то, как в дом через парадные двери вносят