Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Всё хорошо, леди, — успокаивающе бормотала женщина, глядя на меня смеющимися глазами. — Безупречно развитые органы, признаков болезней или аномалий не выявлено, — и добавила почти одними губами: — Всё прекрасно зажило, никаких нареканий.

Я почувствовала лёгкое давление, прежде чем Барбара наконец громко и чётко произнесла:

— Virgo intacta (Дева неприкосновенная), — и с усмешкой посмотрела на меня. — Всё соответствует возрасту и статусу. Вы самая идеальная невеста с точки зрения плодовитости и невинности, леди.

За ширмой послышался смущённый кашель маркиза, услышавший наконец то, что необходимо. А у нас на губах торжествовали улыбки. На раз-два-три обошли систему.

— Господин посол, я прошу Вас покинуть комнату, леди нужно одеться, — обратилась к нему Барбара, уже отойдя от меня и направляясь к раковине. — Отчёт я подготовлю по всей форме через час, оставайтесь, пожалуйста, на этот период во дворце.

— Конечно, конечно! — произнёс нервничающий маркиз Нилон. — Всё, что скажете. Благодарю за понимание.

Едва за ним закрылась дверь, я села на кресле и поняла, что мне очень смешно. Расхохотаться в голос нельзя было, поэтому принялась сдавленно хихикать. Августина фыркнула от смеха, а Барбара смотрела на нас с улыбкой.

— Представьте… — в перерыве между смешками выдавала я. — Представьте лицо Константина, когда… он увидит этот… отчёт…

Комната резко наполнилась нашим громким искренним смехом. Первый этап фарса закончен, осталось самое интересное и не менее познавательное.

Глава 56

— Амелия, затяни корсет нормально! — вопила на меня матушка, пока я бежала от неё на первый этаж, пытаясь наконец спрятаться от её вездесущего желания затянуть мою талию как можно туже.

Сегодняшний день, двадцать пятое июля, должен стать для нашей семьи новым шагом. Сегодня отцу присуждают титул герцога. И, конечно же, все сегодня на взводе, кроме меня и, пожалуй, Алисы. Она с Сарой сейчас сидели уже облачённые в новые молочного цвета наряды, которые матушка специально заказала для этой церемонии. Я же выбрала снова платье мадам Клариссы, чтобы не утруждать никого пошивом нарядов для меня. И жемчужные серьги от Константина вместе с теми самыми туфлями, уж больно они мне понравились.

— Амелия, помоги, — с расстроенным взглядом подошёл ко мне брат, который не мог закрепить запонки с бриллиантами, новые, отец не поскупился.

Я вздохнула и принялась аккуратно надевать их, стараясь попутно успокоить Майкла, ведь его руки дрожали. Пришлось быть резкой и даже аккуратно шлёпнуть его по ладони. Только так запонки встали на своё место. Их с отцом новые сюртуки были глубокого синего цвета, семья, кажется, решила подстроиться под меня. Разве что девочкам по возрасту нельзя было тёмное.

— Амелия, где мои запонки⁈ — произнёс громко возникший отец, он нервничал ещё больше, его прям трясло.

— В вашей с матушкой спальне, на столике лежат, — спокойно ответила я.

Отец буквально убежал наверх, оставались ведь считанные минуты до нашего отъезда из дома, были уже даже заказаны две кареты, которые вот-вот прибудут.

— Амелия… А тот документ, что нам вчера прислали, он подлинный? — задал шёпотом вопрос брат, хитро улыбаясь.

— Документ — да. А вот сказанное в нём — сущая чушь. Особенно пункт про… ну ты понял.

Мы переглянулись и дружно тихо рассмеялись. Бюрократия обманута, как и люди. По крайней мере те, кто не знал ничего. Отец и матушка плакали и обнимали меня от восторга, когда им прислали медицинское подтверждение моей… невинности. Какой абсурд, если знать правду!

— Амелия! Какой пояс лучше⁈ — к нам подбежала взволнованная Сара с двумя широкими лентами: белой и молочной.

— Если наденешь жемчуг, который тебе подарили, то молочную, — спокойно посоветовала я.

— Надену! Поможешь завязать? — она протянула мне пояс.

Я аккуратно и спокойно завязала ей пояс, сделав сзади красивый ровный бант. Потом Сара принесла коробочку с жемчугом, и мы с Майклом помогли его надеть. Теперь сестра выглядела как настоящая юная леди, она произведёт впечатление ещё до дебюта. И на дебюте у неё отбоя от ухажёров не будет.

— Все собрались? — отец спустился по лестницы и теперь подавал руку чинно спускающейся в новом синем платье из атласа матушке.

— Да, отец! — ответил за всех Майкл, улыбаясь.

— Выдвигаемся! Не хочется опоздать.

* * *

Массивные дубовые двери, ведущие в тронный зал высились перед нами. Передо мной стоял отец. Он в десятый раз поправлял воротник рубашки, явно волнуясь. За руку с ним стояла матушка. Она обмахивалась веером несмотря на то, что не было душно. Майкл по левую руку от отца с виду не нервничал, держался строго и статно, но едва слышно постукивал носком ботинка. Я невольно подумала, что из него выйдет прекрасный герцог, когда придёт время. Я же держала за руки сестёр. Сара нервничала явно и сжимала мою левую ладонь до боли почти. Алиса была спокойна. Она, кажется, даже почти не понимала, что происходит.

— Девочки, помните, как делать реверанс? — спросила я, обращаясь к каждой из них, обе кивнули, пусть и не очень уверенно. — Если забудете, то повторяйте за мной, — и подмигнула каждой с улыбкой, ободряя.

Герольд распахнул перед нами двери, и его громкий голос прокатился под высокими сводами:

— Семья Хайфилд! Граф Артур Хайфилд с супругой Изольдой и детьми!

Мы сделали первые шаги. И вызвали этим нестройный хор удивления. Этот звук, приглушённый и изумлённый выдох сотни людей, я запомнила на всю жизнь. Все знали о том, что нас в семье по меркам аристократии много. Но одно дело — знать или только об этом слышать, и совсем другое — видеть воочию. Четверо доживших до взрослого возраста детей при условии ужасной бедности с точки зрения аристократического общества… Четверо! При норме даже в самых богатых семьях один-два, доживших до хотя бы представления обществу. Мы выглядели чудом природы. И это они ещё забывали, что матушка была пятым ребёнком и третьей дочерью в семье, где родилось восемь детей.

Я видела, как вытянулись лица дам, глаза мужчин и матрон