Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

что я вынуждена подвергаться этой унизительной процедуре, оскорбляющей мою честь и достоинство и показывающей недоверие империи к своему союзнику, так ещё и Вы, маркиз, будете за этим… наблюдать!

Я театрально засмущалась, а жгучие слёзы скопились в уголках губ. Мои щёки горели от гнева, но это скрылось за маской стеснения. Я почувствовала, как Августина мягко положила руку мне на спину и принялась поглаживать, как бы успокаивая. А вот маркиз явно стушевался, начав нервно потирать затылок.

Формально мне под юбку мог залезть кто угодно, если в этом есть необходимость. Раньше вообще были практики публичных первых ночей и родов. Сейчас они ушли в бездну времени, но последствия ещё аукались. Одним из них была как раз таки проверка на девственность. Не удивлюсь, если Маргарита, рождённая принцессой, через это тоже проходила. Чёртова бюрократия.

— Дитя моё, раз необходимость, может маркиз просто посидит за ширмой? — спросила меня успокаивающим материнским тоном Августина. — Наблюдать за правильностью соблюдения буду я, если тебе так будет легче.

— Да… Да, намного… — выдохнула я, едва не плача.

— А сейчас, маркиз, выйдите за дверь, — попросила королева-мать с улыбкой. — Леди Амелии нужно раздеться для осмотра.

Бедняга посол покрылся пунцовой краской и поспешно ретировался из комнаты. Едва за ним закрылась дверь, на губах у нас троих расцвели улыбки. Великолепно! Мы с Августиной — самая грозная команда заговорщиков в этом мире!

— Великолепно, девочка моя! — восторженно прошептала Августина. — Константин будет в восторге от того, как ты поставила его на место.

— Ну что Вы, я и не начинала! — тихо рассмеялась я. — Они у меня ещё попляшут ещё, проклятые бюрократы. Справка о девственности им, видите ли, нужна!

— А с кем хоть успела? — спросила со смехом в голосе Барбара, начав мыть руки для осмотра.

— Как с кем? — я уже уложила на стул шляпку и сняла туфли, приступив к расстёгиванию корсета. — С женихом конечно же.

— Ну вот, значит всё хорошо! — рассмеялась тихо Барбара. — Не с конюхом каким-нибудь, а с кем надо. А документ мы напишем необходимый, пускай думают, что твою невинность никто не сорвал до сих пор. Кровь-то в первый раз была?

— Нет, — честно ответила я, снимая уже нижнюю юбку и кринолин. — И больно не было.

— Какой он аккуратный! — удивлённо произнесла Августина. — Я лишь попросила уважить тебя, а он вот как оказывается умеет.

— Он и не такое умеет, — со смехом и немного смущённо произнесла, наконец оставаясь в одной сорочке.

Гинекологическое кресло было таким же, как и в каморке Лиры. Разве что кожа здесь явно была дороже, а металлические детали не проржавели и скорее всего были сделаны из хрома или серебра. Я села на него, дожидаясь, пока Барбара поставит широкую плотную ширму, которая отделит меня от маркиза. Августина же уже сидела на стуле рядом со мной и смотрела куда-то в сторону.

— Знаешь, я перед своей свадьбой тоже эту… процедуру проходила, — внезапно начала говорить она. — Это было ужасно, но необходимо, ведь Карлу нужны были законные наследники. Я была куда худее чем сейчас, но цикл словно вопреки был идеальным. Ты же… — королева-мать улыбнулась мне. — Я надеялась, что ты подаришь моей династии здоровых правнуков. Но судьба или богиня Лиос решили иначе. И знаешь… Я такому исходу рада больше.

— Правда?.. — с недоверием произнесла я. — Я думала, Вы на меня ужасно обижены после той… ссоры.

— Ты и правда вела себя как дурочка, влюбившись в Ричарда, я не могла тогда не накричать на тебя. Но сейчас… — Августина по-матерински мягко взяла меня за руки. — Сейчас ты другая. Ты всё также безрассудна в плане любви, но и она теперь другая, взрослая. И пусть ваш роман катастрофически короток, я уверена, тот свет, который исходит от вас двоих, не погаснет до самой смерти.

— Ваши слова звучат как благословение. И как благословение я их и приму.

— Устраивайтесь поудобнее, леди, — влезла в наш разговор Барбара и оглядела меня с ног до головы. — Вам точно нужен осмотр?

— Думаю, да. И проверите заодно как Ваша ученица постаралась, — с улыбкой сказала я, смотря на её вытягивающееся лицо. — Лира сейчас на суде над маркизом Кроу. Так что думаю, вопрос возврата лицензии — дело времени.

— Слава Богине… — у лекарши как от сердца отлегло. — Я только документы ей отправила, даже не знаю, как она…

— Она в порядке, — заверила её, заодно и кивнув. — По крайней мере, Лира набралась самого уникального опыта на свете.

Барбара улыбнулась мне и поспешила скрыться за ширмой, ограждающей меня и Августину от внешнего мира. Я поудобнее, насколько это возможно вообще, устроилась в кресле, задрав сорочку до самой груди. Лежать в такой позе было непривычно и немного холодно. Особенно без горячего тела кое-кого. Королева-мать приготовилась записывать протокол, взяв в руки планшет, листы и карандаш. Послышались приглушённые шаги посла и его тихое кряхтение, пока он садился на стул. Барбара вернулась, предварительно помыв руки (я слышала звук льющейся воды), и обработала при мне ладони спиртом.

— Устроились поудобнее, леди Амелия? — спросила она нарочито громко, но мне весело подмигнула. — Всё будет быстро и немного болезненно. Дышите глубоко и медленно.

— Я… я постараюсь, — произнесла я слегка дрожащим голосом, продолжая создавать образ невинной и нервной невесты.

— Дата последней менструации? — задала вопрос Барбара, начав ощупывать мой живот, а королева-мать зашуршала карандашом, записывая наши разговор.

— С десятого по тринадцатое июля, — спокойно ответила я.

— Регулярность цикла?

— Как часы. С двенадцати лет ежемесячно без задержек.

— Прекрасно. Были ли какие-то воспаления или заболевания?

Лекарша мягко, но точно ощупывала мою грудь на предмет каких-либо уплотнений. Ощущения от её рук были иными, было немного неловко и странно. Но я понимала, что так нужно было. В прошлой жизни я была у гинекологов регулярно, но там у меня и не было такого «сокровища».

— Н-нет… Ничего такого, — робко ответила я.

Когда прохладные пальцы Барбары