Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Матушка…

— Мама…

Сёстры последовали моему примеру. Сара обняла маму со спины, а Алиса с другой от меня стороны. Зайди сейчас в комнату кто посторонний — мог бы подумать, что наша мать в глубоком горе, и мы, как любящие дочери, утешаем её в этом. Но повод для слёз был радостный.

— Она будет счастлива, я Вам клянусь, — произнёс с улыбкой Константин. — И забота о её благополучии будет на мне.

— Я лишь надеюсь, что в Вас не ошиблась, Константин, — ответила Изольда, мягко обняв меня и Алису.

* * *

Ночь опустилась на столицу так тихо и неумолимо, что казалось, будто она пришла внезапно. Но это было не так. Вдалеке мерцали огни торгового района, а над головами у нас ярко светились на ясном летнем небе далёкие звёзды. В траве тихо стрекотали сверчки, подчёркивая тишину сада.

Отец так и не вернулся, он уснул в своём кабинете. Майкл вернулся к нам достаточно быстро. Мы все шутили, смеялись с рассказов Диего, которые тот тщательно цензурировал из-за детей, изредка запинаясь. Даже Сара втянулась и тихо хихикала, хотя все ещё смущалась. Когда закончился фирменный яблочный пирог с корицей от Гвен, а вместе с ним и вино, пришлось уже расходится, ведь даже неугомонная Алиса выглядела уставшей и тайно зевала в кулачок.

По правилам мы должны были все вместе переместиться в гостиную и там под игру на рояле вести тихие взрослые разговоры. Но… В доме никто, кроме Сары, не умел играть хорошо, а ей уже нужно было спать. Я играла посредственно и не практиковалась где-то лет десять. Да и шум мог разбудить отца и не дать заснуть сёстрам, ведь стены в летнем доме катастрофически тонкие.

Я вызвалась проводить. Карина и Диего шли чуть впереди, о чём-то переговариваясь тихо, он говорил с насмешкой, она — серьёзным и немного нервничающим тоном. Мы же молчали. Переплели пальцы и так медленно шли к калитке. Я не хотела расставаться, и понимала, что он тоже. Но у этой чёртовой калитки пришлось. Константин остановился у неё и повернулся ко мне, закрывая меня от любопытных глаз его сопровождающих.

— Здесь я должен попрощаться, — с лёгкой горечью в голосе произнёс он. — Официально. Прилично. Как положено жениху.

— Должен, — повторила за ним я, расплываясь в улыбке, и добавила шёпотом: — Но не обязан.

Константин легко и тихо рассмеялся и слегка наклонился ко мне. Мои руки вцепились в его сюртук, притягивая к себе, а он уложил свои на мою талию, обжигая своим теплом. Поцелуй был лёгким, нежным сначала. Медленным, почти робким. Но через мгновение я почувствовала его требовательный язык проник в мой рот без сопротивления. И поцелуй стал жадным, поглощающим и жарким. Я чувствовала, как подкосились ноги, но Константин притянул меня к себе ближе, не дав упасть.

— Амелия… — выдохнул он мне в губы, с трудом оторвавшись. — Осталось восемь дней. У нас катастрофически мало времени. И этого мало…

— Для чего?.. — прошептала я, довольно облизывая губы.

— Чтобы насытиться тобою, — сказал он просто. — Мне мало тебя. И этот месяц… Он будет катастрофой. Это ненормально. Это…

— Безумие, — закончила за него я, довольно и тихо захихикав. — Ты прав. Но знаешь, что ещё безумнее?

— Что же?.. — хриплым голосом произнёс Константин, я увидела, как начал теплеть и темнеть его взгляд.

— Что я… — я перешла на хриплый мурчащий тон, намеренно соблазняя его. — Хочу тебя. На своей аскетичной девичьей кровати, которая теперь мне будет казаться такой… одинокой, сиротливой и холодной… И знаешь, если бы не приличия и правила…

Я играла не с огнём, а с пожаром. С пожаром, который мог в мгновение сжечь нас обоих. Дотла, до того, что от нас останется лишь пепел. Я чувствовала исходящий от Константина жар, его замершее от моих слов дыхание и руки, сжимающие меня чуть сильнее.

— Ты… невозможная… — прошептал он с глухим стоном.

— Тебе нужно идти… жених, — насмешливо произнесла я и, мягко поцеловав его в уголок губ, добавила шёпотом: — Не ты один будешь тосковать.

И легонько и почти без сопротивления отошла на шаг назад, довольно улыбаясь. Константин ещё с минуту смотрел на меня, а после развернулся и скрылся в карете. Я осталась стоять у калитки и улыбаться. Эти восемь дней обещают быть… насыщенными.

Глава 55

С самого утра мне пришло письмо из королевского дворца. Если быть точнее от королевы-матери. Я забрала его из рук Дженни с недоумением и решила открыть в комнате, там точно ничьи любопытные глаза не окажутся в тексте. Нож для писем точно разрезал печать, письмо выскользнуло в руки.«Сторона империи запросила проверку твоей 'девственности» на сегодня. Поэтому жду тебя в своих покоях после полудня. Осматривать тебя будет Барбара.«— гласило письмо. Августина умела писать красивые витиеватые письма, но записки с точными данными были как всегда сухи. Но одно понятно — свой человек сможет устроить 'подлог» легче простого.

Я на мгновение задумалась. В одиннадцать начнётся суд над маркизом Кроу. Это заседание будет полностью открытым, в том числе и для простолюдинов, пригласили даже прессу. Дело принца Ричарда было уголовным, но не касалось международных дел, на него можно было и не пускать прессу. А тут же сам руководитель создания и поставок «Чёрного плюща» сидит на скамье подсудимых. Наркотика, который оказался в империи Элиазар. Я была уверена, что по итогу маркиза приговорят к смертной казни. И скорее всего с конфискацией имущества.

Но мне нужно было хотя бы ненадолго заглянуть и подбодрить Лиру. Я отправила ей уже давно инструкцию о том, как подать прошение о включении её в список свидетелей. Живя в квартале удовольствий, она видела многое, в том числе и трупов после употребления этого наркотика. И заодно сможет рассказать о том, как он превысил полномочия и лишил с помощью продажного судьи её лицензии. Значит, мне нужно будет встретиться с Лирой и после сразу ехать во дворец.

— Дженни! Помоги с причёской!

* * *

Я скрывала лицо, идя,