Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Ваше Величество… — произнёс Артур сорванным голосом, поднимаясь с кресла. — Боюсь, я не смогу отдать Вам Амелию.

Это было как приговор. Я почувствовала, как матушка дрогнула, а у меня самой сердце ухнуло в пятки. Этого я и боялась. После Ричарда отец, кажется, уже не верил августейшим особам, в особенности мужчинам.

— Позвольте узнать, почему? — Константин заметно напрягся, но всё же поспешил узнать почему.

— Двор съест её на завтрак и не оставит ни кусочка, — твёрдо ответил отец. — Императорский двор не посмотрит на древность рода, не посмотрит на красоту и ум Амелии. Они увидят бесприданницу, старую деву, кого угодно, но не её саму.

— Вы ошибаетесь, граф, — в голосе моего жениха появилась императорская твёрдость. — Блестящий ум Вашей дочери поможет ей не просто выжить при дворе, но и стать одной из величайших женщин в истории.

— Нет, Ваше Величество! — взревел Артур. — Моя дочь не станет заложницей золотой клетки! Я не даю согласия!

На этих словах отец рухнул на кресло, гневно сжимая переносицу. Благо, в этот момент прибежала Алиса с настойкой успокоительного. Я забрала его из её рук и, тихо подойдя к креслу, села на коленях на пол, сделав себя будто ниже, смотря на отца снизу вверх.

— Отец… — робко начала я. — Я прошу Вас сменить гнев на милость. Взгляните, пожалуйста, на меня.

Артур поднял на меня полный гнева, скорби и разочарования взгляд. Я знала, что ему больно. Ему ужасно больно отказывать Константину, который по всем параметрам лучший для меня жених. Но гордость и страх за родную кровь был выше этого. Он знал лишь часть того, что делал Ричард, но ему хватило, чтобы теперь стараться уберечь меня от участи быть женой монарха.

— Ты хочешь сказать, что готова быть императрицей?.. — сорванным голосом прошептал он.

— Нет, отец. Быть императрицей — тяжкий труд, к которому никто не может быть готов в полной мере, — грустно улыбнулась я ему. — Меня долгие десять лет учили быть королевой. Меня учили подмечать, замечать, запоминать и применять в деле всё, что я только увижу, услышу или пощупаю. Меня учили править вместо Ричарда. Королева-мать знала, что он вырастет повесой, каких ещё поискать надо.

— И она оказалась права, — усмехнулся мне в ответ отец.

— Как видите, — я мягко вложила в его ладонь уже открытое успокоительное, накрыв её своей. — Мне двадцать восемь отец. В моём возрасте у женщин двое или трое детей. У меня — ни одного. И не будет никогда, если Вы не позволите мне выйти замуж за любимого человека.

— Амелия…

— Отец. Я слишком долго ждала этого человека. Кажется даже, что всю жизнь, — почувствовала, как в глазах встали слёзы. — Вы учили меня быть сильной и гордой. Я и буду сильной и гордой. Да, двор жесток, но со мной будет любимый муж.

— Дорогой… — подала голос мать, подходя к нам. — Амелия права. Ты напрасно гневаешься. Константин пришёл к тебе с открытым сердцем. Ты посмотри, как он на неё смотрит сейчас.

Мы все повернули к нему головы. Встретившись с ним глазами, я готова была разрыдаться от счастья здесь и сейчас. Он смотрел на меня с такой смесью любви, нежности и обожания, что сердце замирало. Хотелось встать и обнять его.

— Матушка права, отец, — выступил вперёд Майкл. — Я видел, как он с ней обходился. Ни одного дурного слова или жеста, лишь уважение и любовь. Да и Амелия духом сильнее нас всех вместе взятых. Она этот двор скорее сама съест и не подавится, — на последнее он усмехнулся.

— Я… Я тоже видела, — робко прошептала Сара. — Т-тогда в приюте…

— Мы тоже свидетели, — произнесла молчавшая до этого Карина. — Его Величество искренен в своих чувствах.

— Даже слишком… — произнёс, сдерживая смех, Диего, но охнул, получив от коллеги точный тычок в рёбра.

Я фыркнула, сдерживая смех. Они правы все. Отец, поглощённый страхом, смотрел на картину под одним углом, не видя её всю. А вся она была красочная, полная различных, подчас простых и весёлых событий. Нам ещё предстоит большая дорога, но, я уверена, мы пройдём её с достоинством и пронесём чувства сквозь года.

— Граф, я не прошу её быть безвольным украшением на троне. Я прошу её быть моей императрицей, любимой женой и, уверен, самой лучшей матерью нашим детям. Никто не посмеет и слова сказать против неё, пока Богиня Лиос не призовёт меня.

Отец будто заново взглянул на Константина. Медленно, изучающе. Словно пытался понять наше с ним будущее. Пытался понять, буду ли я, его любимый первенец, счастлива в этом союзе. Артур медленно опустил взгляд на свои руки, где был всё ещё пузырёк с успокоительным, я ладони уже убрала. Длинные несколько минут он так думал, а после рывком выпил лекарство и встал.

— Что ж… Я склонен верить в прекрасное, — Артур неспешно подошёл к Константину. — А любовь — это прекрасное чувство. Благодаря ему в моей жизни появилась жена и четверо прекрасных детей. И я… Я лишь буду верить, что Вам удастся сделать её поистине счастливой… зять, — и протянул руку для рукопожатия.

— Я не подведу Ваше доверие, уважаемый тесть, — с облегчённой улыбкой произнёс Константин, крепко пожав руку отцу.

Глава 54

— Ваше Величество, подарки, — мягко напомнила Карина с лёгкой улыбкой.

— Ах да… Благодарю, что напомнила, Карина.

Согласно правилам сватовства, жених не имел право прийти в дом будущей жены без подарков для всех членов её семьи. И это не должны быть ни в коем случае безделушки, которые не прослужат и дня, такое не допускалось. Чтобы особенно впечатлить семью, нередко женихи вываливали целое состояние на это. Я же надеялась, что он такого не сделал.

Первым Диего выдал ему небольшой по толщине, но длинный и широкий чехол. Константин первым, согласно правилам, подошёл к Алисе. Она воззрилась