Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Я слышал, в этом доме растёт активная юная леди, — он открыл чехол, являя миру и сестре лук из хорошего гибкого дерева и колчан со стрелами. — Это поможет тебе научиться терпению и защищать себя. Пусть этот лук поможет попадать точно в цель.

Чистой воды восторг отразился на лице Алисы. Она издала визг и кинулась обнимать Константина, забыв про приличия. Это вызвало у всех лёгкий смех. Эта непоседа получила не куклу, а настоящее оружие и новый вид активности. Диего вовремя передал, и сверху Алиса получила не только подарок, но и небольшой, её самый первый в жизни букет. Это был небольшой букетик из маргариток, незабудок и фиалок, перевязанный нежно-голубой лентой.

Следом в руки Константина попала небольшая бархатная коробочка и второй такой же букетик. Сара смотрела на него с такими красными щеками, что казалось, что сейчас она станет самой настоящей помидоркой.

— Нежному цветку не повредят лёгкие капли, они лишь украсят его.

Коробочка открылась, и внутри оказалась небольшая нитка морского жемчуга и две серьги-пусеты из него же. Идеальный подарок для юной леди, которой предстоит только дебют. Сара переводила перепуганные и ужасно смущённые глаза с лица Константина на украшения, а потом она взглянула на меня, ища поддержки и ответа на вопрос. Я лишь улыбнулась и кивнула, мол, принимай подарок, не переживай.

— Б-благодарю… — пролепетала Сара, принимая букет и подарок, пряча смущённое лицо.

Подарок Майклу был куда меньше, в неширокой вытянутой коробке, но Константин подносил его с яркой улыбкой.

— Друг мой, государства держатся на таких людях, как Вы. Пускай этот скромный дар будет помощником в Вашем нелёгком пути на должности, которую Вы получили недавно.

— Благодарю за тёплые слова! — ответил ему брат, пожимая моему жениху руку.

После Майкл повернул нам лицом подарок. Это была ручка на манер той, что была у меня. Скорее всего она была зачарована не оставлять кляксы, что очень нужно на будущей работе. Отец даже улыбнулся. Такая новость его не шокировала, а обрадовала, ведь должность Майкла — это ещё один луч света, разгоняющий тьму бедности.

— Мадам… — Константин подошёл к матушке с лёгким поклоном. — Дорогие сердцу сокровища не должны покидать дома в столь ужасных обстоятельствах. Эта вещь слишком долго тосковала по своей истинной владелице.

Стоило ему открыть коробку, как мама тут же принялась оседать на пол, её не держали ноги. Если бы не стоящие рядом я и отец, то и упала бы. А у меня бешено заколотилось сердце. На бархатной подложке лежала тиара. С семью бриллиантовыми розами. То самое сокровище, любимая тиара матушки, которую я когда-то разбила. Теперь она снова в семье.

— Ах!.. — со слезами на глазах прошептала матушка, не сводя глаз с украшения. — Вы…

Она не смогла больше выговорить ни слова и просто мягко, по-матерински обняла Константина. Из-за разницы в росте, мама ему едва доходила до подмышки, это смотрелось смешно, но при этом вызвало у меня слёзы умиления и улыбку. Я лишь единожды обратила внимание на эту тиару, а он её выкупил для матери. Её дорогую память о беззаботном времени.

— Храни тебя Богиня… — произнесла Изольда, принимая драгоценность в руки и получая также большой плотный круговой букет из пурпурных георгин и веток лавра, обёрнутый по ножкам тёмно-синим плотным атласом.

— Граф… — тут уже обратился Константин к отцу, забирая из рук Диего аккуратно запечатанный большой конверт. — Ваше умение вести дела семьи, балансируя на грани бедности, поражает. Вам стоит написать руководство о том, как воспитать достойных детей в таких условиях. Но, кажется, некоторые вещи всё же делать не стоит, как бы не прижала нужда, — он протянул подарок Артуру. — Возвращаю Вашей семье бесценность.

Отец с каким-то благоговением открыл конверт, доставая бумаги. Я заглянула в них из-за его плеча. И осела бы, если бы могла. Мои надежды были напрасны. Он баснословные деньги выложил за это. Это были документы на шахту, точнее на передачу прав на её разработку. За которые неизвестный покупатель отдал столько золота, сколько хватило, чтобы закрыть почти полностью оставшиеся долги семьи Хайфилд.

— Это… это слишком! — выдал отец.

— У вас семейная любовь к этому ужасному слову? — закатил глаза на его слова Константин, обращаясь ко мне.

Я фыркнула от смеха, счастливо улыбнувшись. Да, это определённо то слово, что бесило его. И удивительно, что отец произнёс именно его.

— Отец, примите, — произнесла я, мягко улыбаясь Артуру. — Тем более, что по документам шахта уже Ваша.

— Я… Я не знаю, как благодарить… — произнёс отец.

— Просто живите так, чтобы Амелии не нужно было о вашей семье беспокоиться, — с улыбкой ответил ему Константин.

Артур неожиданно громко и легко рассмеялся и крепко, по-мужски обнял будущего зятя. Тот ему ответил таким же объятием. Два незнакомых ранее друг другу людей теперь обнимались как родственники.

— Я не могу оставить без подарка и тебя, моя дорогая возлюбленная, — произнёс Константин, когда наконец отец его отпустил.

У меня в руках оказался большой букет лизиантусов. Цветов, что почти не пахли, но были абсолютно прекрасны. В букете были белые, розовые, нежно фиолетовые и голубые бутоны. На языке цветов они говорили о многом: чистые намерения, любовь, нежность, заботу, уважение, верность и глубокую привязанность. В обществе, где этому придавали значение, это могло означать одно — любовь чистая и искренняя. И никто не сможет это оспорить.

— Благодарю… — произнесла я, чуть смущённо улыбаясь.

— Эти… — он помедлил, прежде чем открыть небольшую коробку, которую ему передала Карина. — Эти бриллианты тверды как моя воля и слово. И они будут прекрасным украшением на твоей шее…

Когда Константин открыл её, я поняла, что он купил на том аукционе не только мамину тиару, но ещё и то, на что взглянула лишь мельком. Это были сцепленные как нитка жемчуга обрамлённые в уже очищенное серебро бриллианты. Украшение, на которое я бросила чуть более долгий взгляд. А остальные… Я искренне надеялась, что не выкупил весь каталог.

— Ты невыносим… — едва слышно выдохнула я.

В ответ он