Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Нужно уже идти, — чуть разочаровано выдохнула я. — Не хочу, чтобы домашние меня хватились.

— Где ванная? — спросил он, отстраняясь.

— Крайняя комната по коридору.

Константин спокойно кивнул и вышел из комнаты. А я выбралась из его рубашки, повесив её на спинку кровати, и потянулась, разминая мышцы. Оставалось только одеться. Сорочка пахла пылью и немного потом, платье немного элем и едой. Но я натянула их и еле нашла под кроватью нашу обувь и мою шляпку. Благо, они были в порядке, разве что на внутренней стороне шляпы была какая-то мелкая грязь.

Когда Константин вернулся, с его волос всё ещё немного капала вода, а сам он походил на мокрого пса, нежели человека. Как… Хаски! Точно! Я видела ещё до смерти смешные сравнения типажей людей с разными животными, в особенности с собаками. Это вызвало улыбку.

Мы оделись, обулись и наконец покинули комнату, которая всё ещё пахла пылью и сексом. У самой двери Константин мягко чмокнул меня в губы, улыбнувшись. Всё, что произошло здесь, останется здесь. Как в Вегасе, только в этой комнатке. В таверне в это время суток уже было тихо. Едва мы открыли дверь, ведущую в основной зал, как тут же на нас воззрились Ханна у барной стойки и Артур за ней.

— Оп-ля… — восторженно произнесла женщина. — А я-то думала, вы будете до полудня спать, — её взгляд скользнул по нашим помятым, но довольным лицам. — И, судя по шуму ночью и утром, вы почти не спали.

— Немного успели, — с довольной улыбкой сообщил ей Константин, кладя мне руку на талию.

— Ох, Богиня… — с улыбкой покачала головой Ханна. — Никогда не думала, что ты, Лия, будешь такой… счастливой. Кофе будете?

— Не откажусь, — ответил мой жених, присаживаясь за стойку.

— А я бы лучше поела, — с улыбкой произнесла я, сев между ними.

— Арти, организуешь? — спросила женщина и, получив от племянника кивок, повернулась к нам. — Ну что, голубки, когда свадьба? И где жить будете? И на что?

— В сентябре. Уедем в империю, у меня там от отца кое-что осталось, на спокойную жизнь хватит, — спокойно ответил Константин.

А я на это уронила лицо на поверхность стойки, пытаясь не заржать как гиена. «Осталось кое-что» и «на скромную жизнь хватит»… Ага, да, аж двадцать раз. Я знала по сведениям, что императорская семья баснословно богата. Большую часть, конечно, отдают на благотворительность или какие-то важные проекты, но даже это не отменяет того, что для Константина не будет стоить ничего одеть меня всю в бриллианты и при этом не обеднеть. Хорошо, что подобная пошлость ему в голову не приходит.

— Увезёшь пташку от меня? — надулась притворно Ханна. — Ты жестокий человек э… А как тебя?

— Луи.

— О, неплохое имя. Лия и Луи, а звучит-то как! — хохотнув произнесла женщина. — Ну что ж… Раз доводишь её до таких криков, то ты либо сволочь, либо… парень что надо. И, чую, второе. Скрытный ты, но добрый. И любишь её.

— Люблю, — эхом отозвался он.

Я слушала их разговор с довольной улыбкой. Конечно, я жутко устала и хотела спать, но не слушать их не могла. Даже становилось спокойнее за сегодняшний вечер, когда он придёт к моим родителям просить руки их старшей любимой дочери.

— Вот и хорошо. Не обижай её, детишек рожайте, у вас они красивые будут, и… меня хоть изредка навещайте.

Я подняла голову и, увидев её растроганное лицо, порывисто обняла, прижимаясь к ней. Скорее всего после свадьбы мне уже не доведётся никогда оказаться здесь. Ни мне, ни ему. И эта моя встреча с этой прекрасной женщиной скорее всего последняя.

— Мы постараемся, Ханна… — произнесла едва слышно я, чувствуя, как предательская слеза стекает по щеке. — Я буду писать тебе точно, обещаю.

— Развели тут сырость… — ворчливо произнёс вернувшийся Артур. — Ваш завтрак.

Я отлипла от Ханны и увидела долгожданную еду. Не знаю, как он это делал так быстро, но на наших тарелках дымилась свежая яичница-глазунья с простыми сэндвичами с ветчиной и листьями салата.

— О, Артур, а есть что-нибудь очень холодное? — я убрала волосы с шеи и ключицы, указывая на засос. — Мне вот от этого нужно избавиться.

— Есть, сейчас принесу.

— А я так старался… — пробурчал недовольно Константин.

— Стараться будешь после свадьбы, а сейчас, я тебя всеми Святыми заклинаю, не смей даже думать о таком, — серьёзно посмотрела на него. — Мой отец явно не будет в восторге, если увидит это на моей коже.

— Я ему всё объясню.

— Угу, — сказала я, отправив в рот и прожевав первый кусочек яичницы. — Он тебя убьёт за то, что ты посмел обесчестить его милую и невинную дочурку раньше времени.

Мой сарказм вызвал у всех приступ безудержного громкого смеха. Я же с невинным лицом продолжила есть, ведь ужасно хотела этого. Интересно, насколько все будут в ужасе, когда поймут, что меня придётся нормально кормить, чтобы могла выдерживать вообще «марафоны» от мужа? Я думаю, сначала они будут в шоке с нашей громкости, а после и от моего аппетита.

— Ладно, ладно, до свадьбы никаких следов, — сдался всё ещё посмеивающийся Константин.

Я кивнула и продолжила молча жевать. Артур принёс мне завёрнутый в чистую тряпицу кусок льда и аккуратно приложил к ключице. Я от холода немного вздрогнула, но принялась всё же придерживать её, ведь сидеть мне так долго. И поймала на себе извиняющийся взгляд жениха.

— Ох, Богиня… Не смотри на меня так. Я же за царапины на твоей спине не извинялась, — спокойно произнесла я, уже закончив с глазуньей и откусывая сэндвич.

— Даже не знаю, был ли резон это делать, — с довольной ухмылкой произнёс он.

— Вот и я о чём, — ответила с улыбкой. — Ты сделал это в порыве. И это приятно. Но… ты сам знаешь, что будет, если кто-то узнает.

— Помню твоё предупреждение, — Константин мягко обнял меня за талию