Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Пожалуйста… — прошептала я, вложив в единственное слово несколько просьб: и не останавливаться, и ускориться, и прекратить эту сладострастную пытку.

— Пожалуйста — что? — спросил он, склонившись надо мной, низким, хриплым шёпотом, от которого мурашки были по коже.

Его тёмные в ещё серости начинающегося дня глаза встретились с моими. В них плясала нежность, смешанная с насмешкой и каким-то дьявольским огоньком.

— Мне остановиться?

Ответ застрял в горле, мне удалось лишь покачать головой.

— Продолжить?.. По-другому?

Я не успела ни ответить, ни кивнуть. Он неспешно вышел из меня, заставив выдохнуть и издать стон-всхлип явного неудовольствия, разогнулся, освобождаясь от моих безвольно упавших рук, и, мягко подхватив мои ноги, уверено положил лодыжки себе на плечи. Эта поза сделала нас ещё ближе, ещё теснее. Константин нежно поцеловал мою ногу в районе лодыжки, завораживающе смотря в глаза. И вошёл снова. Мир для меня в этот миг остановился.

Это был не просто другой угол, это было… как захват. Он проник так глубоко и полно, что я забыла, как дышать. Ощущение было настолько острым, что из моего горла вырвался не крик, а его подобие — звук, застрявший между громким выдохом, стоном и всхлипом, сорванный, заглушённый, беззвучный.

Я, зажмурившись, вцепилась в простыни по обе стороны от моей головы, выгибаясь от удовольствия. Мне казалось, что под моими пальцами трещит ткань, настолько сильно это было. Моё тело было готово вспыхнуть от наслаждения как свеча от зажжённой спички.

А он… Он не ускорился. Напротив, Константин не изменил темп. Но стал двигаться глубже. Мощнее. Жёстче. Каждое движение было наполнено такой силой и уверенностью, что откликалось в моём теле эхом, поднимая уровень наслаждения всё выше и выше, не доводя до самой вершины. Глухие стоны-выдохи выходили из моей груди.

Я почувствовала, как он нагнулся ко мне. В этой позе, с моими ногами на его крепких плечах, он заставил моё тело сложиться почти пополам. Мой таз приподнялся, открывая ему ещё больше, а от нового, более глубокого проникновения у меня потемнело в глазах.

— Лия… — голос Константина был хриплым, но твёрдым. — Посмотри на меня…

Я с трудом разлепила тяжёлые от неги веки, подчиняясь его голосу. Его лицо было в нескольких сантиметров от моего, его глаза, горчащие теперь бесконечной любовью, впивались в мой взгляд.

Но, прежде чем я полностью сосредоточилась на нём, мой взгляд упал ниже, туда, где соединялись наши тела. И застыла, словно перестав дышать… Я увидела, как его влажный от моих соков член входит в меня. И впервые увидела свои влажные, раскрытые и жадно принимающие его губы. Увидела, как мои ноги мелко дрожат от каждого движения, как он придерживает меня за бёдра, сжимая их.

— Ох… — вырвался из меня громкий и сорванный звук, граничащий со стоном.

Это было… потрясающе… Откровенно, неприлично, но прекрасно. Я теперь не просто чувствовала. Я видела нашу близость, страсть и нежность, воплощённые в таком простом, естественном физическом акте.

— Видишь?.. — прошептал он, заставив меня этим поднять взгляд на него, встретиться с его глазами.

— Вижу… И… завидую тебе… — едва слышно прошелестела в ответ.

И вот так, глядя в его глаза, я позволила себе наконец вырваться и достигнуть вершины наслаждения. В этот раз это был не взрыв, а нахлынувшая долгожданная волна, погрузившая и утащившая в самую тёмную бездну. И глухой долгий крик осипшим голосом был симфонией этого падения.

Я через пару мгновений почувствовала, как он содрогнулся внутри меня от сжавшихся вокруг него мышц. И услышала его сдавленный стон где-то над ухом, ставший финальным аккордом нашей игры.

Мы замерли сплетённые, мокрые, дрожащие от нахлынувшего. Он прижимался своим лбом к моему, а дыхание щекотало губы и нос. Мои ноги всё ещё лежали на его плечах, дрожащие и непослушные. И теперь эта поза, в который мы так и застыли, казалась самой уютной и безопасной на свете.

— Я люблю тебя… — прошептал едва слышно Константин.

— В любви не признаются после такого… — со смешком в тяжёлом дыхании произнесла я.

Он не сразу понял, что это шутка, воззрившись на меня с непониманием. Лишь спустя пару секунд на губах расплылась улыбка, и Константин фыркнул от смеха.

— Но… — я потянулась к его губам и в паре миллиметров от них прошептала: — Я тоже люблю тебя, мой прекрасный муж.

Глава 52

— Пусти, мне нужно… — недовольно фыркнула я, пытаясь как-то отодвинуть или сдвинуть нагло разлёгшегося на мне Константина.

— Не пущу… — проворчал он, устраиваясь на груди поудобнее.

— Луи… Да бл… — я прикусила язык, чтобы не материться, поэтому решила действовать хитрее: — Если ты сейчас меня не отпустишь, то станешь вдовцом ещё до свадьбы!

Константин даже застыл от такого и медленно поднял на меня не верящий взгляд. Но, кажется, мой серьёзный вид и чуть не вырвавшаяся ругань говорили о том, что это не шутки.

— Ты шутишь… — прошептал он.

— Какие уж тут шутки… — выдохнула я. — Смерть от разрыва мочевого пузыря будет мучительной. И я уж точно так умирать не хочу!

Секунда тишины, которую разрушил его сдавленный смешок. Константин посмотрел на меня с лучезарной улыбкой на лице и привстал на руках.

— Ладно, ладно! Причина существенна, не поспоришь.

Он перестал на меня облокачиваться и даже сел на кровати, позволяя сделать наконец тоже самое. Я со сдавленным стоном опустила ноги на пол, чувствуя, как они всё ещё дрожат и плохо слушаются. Ну правда, если он так будет меня… нет, это назвать словом «любить» нельзя. Это откровенное слово «трахать» в самом прямом смысле. Если он продолжит меня так трахать, я не смогу же ходить!

— Знаешь… — я рывком встала на своих двоих и, даже слегка пошатнувшись, но устояв, повернулась к Константину с недовольным лицом. — Если я перестану ходить после такого…

— Я буду носить тебя на руках, не волнуйся, — спокойно ответил он, улыбнувшись.

— Устанешь меня вечно таскать, — констатировала, несмелым шагом