Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Можете открыть глаза, сейчас будем пробираться к покоям, — произнёс Грег.

Я открыла глаза и увидела перед собой неожиданно красивый и тихий в это ночное время сад. Огляделась и поняла, что мы недалеко от гостевого крыла, где как раз и покои Константина. Грег аккуратно впрыгнул вместе со мной в окно, которое для него открыли Ильза и Аслан. Он осторожно опустил меня на пол.

— Вернёмся на рассвете, — коротко отчеканила Ильза, но в её тоне было столько смеха, что я не сдержала улыбки.

Они исчезли через окно бесшумно и быстро. Меня перенесли в ванную, должно быть достаточно окно открывалось только здесь. Я развязала шлафрок и аккуратно положила его на туалетный столик тут же. Тряхнула волосами, заодно немного взлохматив их и придав объёма. Я слегка нервничала. Не каждый день же меня похищают из дома в стойком желании любить меня крепко-крепко. А я не сомневаюсь, что ходить после этой ночи точно не смогу нормально. Но предвкушающая улыбка расплылась на моём лице.

Я скользнула в комнату из ванной, босая, в одной тонкой сорочке, которая от перемещений задралась ещё выше. Шаг, другой, ещё несколько по тёмной комнате, где единственным источником света был тусклый магический светильник у кровати. И я оказалась в кольце его горячих и жадных рук. Константин прижал меня к себе так отчаянно, что у меня перехватило дыхание. Его губы впились в мою шею, руки уже хозяйски блуждали по телу, задирая эту чёртову сорочку ещё выше. Я распалила настоящий вулкан, ведь его жар обжигал и меня.

— Ты… — выдохнул Константин хриплым от возбуждения тоном, вызывая у меня табун мурашек. — Ты специально меня дразнила. Эти разговоры, намёки… Я думал, что сойду с ума.

Я явственно чувствовала спиной его возбуждение. Он хотел меня. До боли, до сумасшествия. Я и правда это делала специально. Я хотела, чтобы он вот так меня хотел. Но не думала, что всё разрешиться вот так.

— Ты украл меня, — прошептала я, отстранившись так, чтобы увидеть в темени его лицо. — Посреди ночи. Из дома. Используя своих «Теней».

— Украл, — согласился Константин. — Имею право.

— Ах, право имеешь, — я хитро улыбнулась. — А я считаю, что за такое положено наказание.

Он замер, не понимая, о чём это я. А я внезапно для него упёрлась ладонями в его грудь и толкнула. Не сильно, но так, чтобы Константин, явно не ожидавший такого, сделал несколько шагов назад и рухнул в кресло. Он успел лишь принять сидячее положение, когда я, не дав опомниться, шагнула следом и опустилась сверху, оседлав бёдра. Тонкий шёлк сорочки приподнялся, обнажая меня ниже пояса, открывая его взгляду всё, что было скрыто, а лямки упали по плечам, слегка открывая грудь.

Я чувствовала его возбуждение уже яснее и понимала своё, жаждущее продолжения как можно скорее. Но нужно было его немного помучить. Совсем чуть-чуть. Его руки уже легли на мои бёдра, сжимая их, но я хлёстко и точно легонько шлёпнула по ним.

— Без рук. Держи их на кресле, — прошептала грозно я, чувствуя, как понизился тон моего собственного голоса.

Константин неожиданно послушно убрал их. Я приподнялась ровно настолько, чтобы одной рукой, не глядя, справиться с завязками его домашних брюк. Он даже не шелохнулся, смотря на меня нетерпеливым и возбуждённым взглядом. Замер, боясь нарушить это мгновение. Мои ещё прохладные после улицы коснулись его обжигающе горячего члена, отчего Константин громко застонал.

— Ты… — выдохнул он, глядя на меня, доминирующую сейчас над ним.

— Я, — подтвердила я с улыбкой.

Приподнявшись, медленно и мучительно начала опускаться на его разгорячённый член, чувствуя, как в такой позе угол проникновения явно другой. Но от этого стало лишь кратно приятнее. Мы сдавленно застонали в унисон, когда наконец он проник полностью внутрь. За стенами комнаты скорее всего были люди, нужно вести себя потише. Это было так хорошо, что в глазах на мгновение потемнело. Он был внутри меня. Глубоко, полностью, как и должно быть.

Я начала двигаться. Медленно, покачивая бёдрами, чувствуя, как он наполняет меня, а каждое движение срывает с его губ тихие стоны и вызывает дрожь во всём теле. Константин не мог меня коснуться, поэтому до побелевших костяшек сжимал руками подлокотники кресла. Его дыхание срывалось, было обжигающе горячим на моей коже.

Он коснулся меня. Не руками, нет. Губами и языком. Я для удобства опёрлась на спинку кресла руками, отчего моя грудь как раз была на уровне его лица. И его губы оттянули ткань вниз, нашли мой сосок, заставив глухо застонать, прикусив губу. Язык описал круг вокруг соска, потом ещё один, потом он втянул его в рот нежно, но настойчиво. Я чуть не сорвалась из-за этого на крик. А потом Константин начал ставить засосы на нежной коже груди, вызывая этим действием табун мурашек. Один, второй, третий… Это было слишком хорошо, но ужасно мешало мне наказывать его. Я слегка откинулась назад, найдя опору в подлокотниках, аккурат рядом с его ладонями. И слегка ускорилась, чувствуя, как внутри растёт знакомое тягучее тепло.

— Нравится? — промурлыкала, облизывая пересохшие губы я.

— Да… — выдохнул он, не в силах сказать больше.

— А мне нравится… — со сбитым дыханием, стараясь не стонать, произнесла я. — Что ты настолько безрассудный. Что не умеешь ждать. И это… восхитительно.

Движения стали быстрыми, глубокими, бешенными. Я не сдерживалась, отдавшись ритму, который задавала сама. Он дрожал подо мной, сдавленно стонал и был при этом… Самым восхитительным мужчиной на свете, своим взглядом пожирающий меня. Константин желал меня. И это было лучше любого афродизиака.

Оргазм настиг его первым. Он сдавленно выкрикнул моё имя, содрогаясь от удовольствия. Я не остановилась, продолжив двигаться, но через несколько мгновений волна накрыла и меня, заставив охнуть и упасть на него, чувствуя, как мышцы внутри всё ещё сжимают его член, а у меня снова подрагивают ноги.

Тишину прерывало только наше тяжёлое прерывистое дыхание и стук сердец. Это было… Восхитительно. Его руки теперь прижимали меня к себе, убаюкав в своеобразный кокон. Неожиданно он тихо, хрипло и абсолютно счастливо рассмеялся.

— Если такое будет всегда, я готов похищать тебя каждый день до конца