Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

ненасытность и любовь, которые ломали рамки приличий, правил и протоколов. Стена холодила спину, вода стекала по лицам и нашим сплетённым телам, а он двигался во мне медленно, глубоко, доводя до исступления. Слишком хорошо было, чтобы ворчать и возмущаться. И слишком правильно было чувствовать его член внутри, стоя под горячей водой, в облаке пара и тишине ночи.

На этот раз оргазм настиг настолько внезапно, что я даже не успела ничего толком понять. Может это из-за того, что тело ещё не успело остыть после предыдущего раза, а может из-за того, что он уже знал моё тело лучше меня самой. Я закусила губу, стараясь не сорваться на крик, чувствуя, как он содрогается следом, издав мне на ухо глухой стон.

— На сегодня точно хватит… — тихо смеясь и всё ещё тяжело дыша выдала я.

Константин искренне тихо рассмеялся и кивнул, как бы соглашаясь. Благо, больше подобного не повторилось. Мы спокойно помылись вдвоём, помогая друг другу. Правда получилось, что помогал в основном он, меня не особо ноги держали, пришлось опереться на стену. И до кровати ему пришлось меня нести на руках уже засыпающую. Едва моя голова коснулась подушки, я тут же провалилась в сон, даже не успев пожелать спокойной ночи.

Глава 60

Первое, что я почувствовала, когда начала просыпаться — это как чья-то настойчивая рука скользила по моей талии вниз, по бедру, а потом снова вверх. Спросонья не успела понять, кто это, но после мозг проснулся и выдал «Безопасно. Это Константин.». Вот только безопасность была сомнительной, судя по вспыхнувшим воспоминаниям предыдущей ночи.

Я медленно открыла глаза. За окном только начал сереть рассвет, по саду стелился молочный туман, а в комнате царил полумрак. А его руки очерчивали и мягко гладили мою фигуру. Он не спал, судя по неровному дыханию за моей спиной и осознанному движению рук. Сомнений не осталось, когда его губы коснулись моего плеча.

— Константин… — прошептала я.

— М-м-м? — со вздохом объевшегося сливками кота отозвался он.

— Если ты сейчас… — я не договорила, резко развернувшись к нему и хорошенько ударила по довольному лицу первой попавшейся подушкой. — Ты ненасытный засранец!

Я увидела его крайне удивлённое лицо и с тихим хихиканьем ещё несколько раз ударила его подушкой, прежде чем выскочить из кровати, путаясь в одеяле и чуть не упав. И повернулась к нему с довольной улыбкой.

— Что ты…

— Смею напомнить, Ваше Величество, — со смехом в голосе произнесла я, вздёрнув подбородок. — Что сегодня, после обеда наша с Вами помолвка. И мне, как вашей будущей невесте, надлежит быть в достойном виде, а не уставшей после столь интенсивных… телодвижений.

Он моргнул. Следом ещё раз. А потом запрокинул голову и искренне рассмеялся. Ещё бы, было над чем посмеяться, это точно. Блюстители этикета и правил были бы в суеверном ужасе и ждали бы моей казни. Я только что избила, пусть и подушкой, императора. Мне за такое голову отсечь мало. А он смеялся сейчас с этого.

— Ты на меня ругаешься, — сказал он с восхищением, всё ещё посмеиваясь. — Голая. В моей комнате. Перед рассветом. Ругаешься, потому что я слишком сильно тебя хочу.

— Смешно ему, — буркнула я, вздохнув, но продолжая улыбаться.

Свою сорочку нашла на полу возле кровати. А, подойдя к зеркалу, чтобы её надеть и привести волосы в порядок, обомлела. Он меня пометил. Да так, что сходить это будет неделю где-то, если не больше. И ни одного следа на открытых платьями частях тела.

— Какая ты красивая… — самодовольно произнёс Константин.

— Расписная, — с ехидцей в голосе пропела я, смотря на него через отражение в зеркале и натягивая многострадальную сорочку. — Хотя художнику, который это сделал, стоит сдерживать свои порывы.

— Не на видном же месте всё сделал, в отличие от прошлого раза, — возмущённо произнёс он.

— Константин… — я глубоко вздохнула, повернулась и медленно подошла к краю кровати. — Дело не этом.

— А в чём же, Амелия? — спросил Константин, придвигаясь ближе и обнимая меня, не вставая с кровати, отчего его голова оказалась на моей груди. — Тебе не нравится?

— Хм… Нет, нравится, но ты забываешь одно. Меня на все важные мероприятия одевает матушка. И она явно будет… озадачена подобным на моём теле, — и тут же расплылась в хитрой улыбке, скрестив руки на груди. — Особенно после получения официального документа о том, что я до сих пор невинная дева.

— О, Богиня…

Константин посмотрел на меня и засмеялся. Искренне, свободно и легко. Он явно вспомнил потрясающую «справку», которую написала Барбара по всей форме и правилам. И я уверена, что и при её получении смеялся также.

— Я и забыл про это, если честно, — всё ещё содрогаясь от смеха произнёс он. — Моя милая невинная невеста…

Я фыркнула от смеха. И поняла, что мне хотелось бы остаться. Не убегать через окно сейчас как какая-нибудь незадачливая любовница. А остаться и доспать драгоценные последние часы в его объятиях и постели. Но это было невозможно. Нужно изображать из себя приличную девушку.

— Нужно идти… — прошептала я.

— Ты точно не можешь остаться? — с грустью в голосе спросил Константин. — Подумаешь, застанут тебя в постели жениха.

— Угу, а потом будут ждать на нашей свадьбе у меня одно — растущий живот, — с сарказмом в голосе ответила я. — Такие слухи и так пойдут из-за маленького промежутка времени между помолвкой и свадьбой.

— Спишем на твой возраст, — предложил он.

— Ещё лучше! Так я буду беременной «старой девой»! Это если ещё не считать того, что это уравненный мезальянс, — недовольно простонала я. — И ещё не считать того, что я далека от стандартов двора даже Гирана, не говоря об императорском.

— Этот двор… Ты бы знала, какие гадости говорили о моей матушке из-за того, что она долго не могла родить здорового ребёнка, — Константин горько вздохнул. — Обо мне, Вики, да даже по Диего с Кариной прошлись. Идеальным для двора была лишь Маргарита. И