Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Да не щекочи ты меня! Я сам все подгоню!

— Будет сикось-накось…ну, что ты дуешься? Тебе нравится выглядеть как чучело? Чтоб меня бесить? А хорошо выглядеть ты не хочешь?

...Даже из подвала купальни они услышали грохот на крыльце — кто-то неуклюже приземлился с метлой, по-девичьи ойкнул. Раэ вопросительно глянул на Мурчин.

— Свои-свои, я открыла проходы, — усмехнулась Мурчин, — и как раз вовремя.

— Мурчин! Мурчин! — позвал звонкий голосок из гостиной, — я здесь! Ой, а почему вран в клетке?

— Ида, я здесь! — подала голос Мурчин, — ну вот, успели!

Она отступила на шажок, критически оглядела Раэ с головы до ног.

— Ну, что ж, — удовлетворенно сказала Мурчин, — есть что показать! Ида сдохнет от зависти! Айда за мной!

Глава 60. Ведьма Ида

Раэ вышел в гостиную вслед за Мурчин и ступил в темный угол, чтобы оттуда наблюдать за встречей. Прилетевшая ведьмочка оказалась невысокой веснушчатой девчонкой лет семнадцати, с детским личиком, вздернутым носиком почти без переносицы, в туго повязанном чепце, запачканным сажей, и темном плаще и платье служанки. Едва она ступила в дом, Раэ учуял от ее платья запах костра, распространившийся на всю гостиную.

И хотя обе ведьмы кинулись друг другу в объятья, принялись целоваться, заговорили как лучшие подружки, но даже не будь эта новоявленная Ида одета как горничная, и без этого было ясно, кто тут госпожа, а кто тут служанка.

— Ида, ну наконец-то, я тебя заждалась! Добро пожаловать домой, младшая сестричка!

— Ну у тебя и порталы, Мурчин, ух, еле прошла все… ах! У тебя тут семь поясов, да? Они мне тридцатью тремя показались! Ух ты! Как разгромлена гостиная стервы Ронды! А что — неплохо. Жаль, что я не могла поучаствовать в разгроме… Вижу, тут многое изменилось! И тебе здорово, пернатая вонючка! Как приятно тебя видеть в таком положении! А кто тебя ощипал? Ха!

Последние слова относились к врану, который, нахохлившись и отвернувшись, сидел в клетке, и только еще больше встопорщил перья, когда ведьма Ида звучно провела пальцем по прутьям клетки.

— Как видишь, Ида, все становится на свои места и каждый получает по заслугам, — объявила Мурчин, так же скребнув пальцами по прутьям, — ну, хватит пялиться на эту курицу! Он твоего внимания не заслуживает, иди ко мне, я тебя еще раз обниму!

— Как же тут все изменилось со дня моего изгнания!

— Ты даже не представляешь как! Теперь Кнея твой настоящий дом, а не как при стерве Ронде! Я теперь твоя мейден, а ты будешь моей комтессой!

— О да, наконец-то я в этой Кнее! Даже не верится! Ронда клялась, что сгнобит меня, и я — тут, а ее нет в живых...

— Не с той связалась, чтобы клясться! — самодовольно сказала Мурчин. — я даже жалею, что не существует того света! Как бы мне хотелось, чтобы эта сука увидела, как ты переступаешь порог ее покоев, и завертелась в могиле.

«Я кажется тебе рассказывал, как Ронда ко мне явилась с того света и подсказала, где искать филактерию, — мысленно сказал Раэ , — и все равно для тебя того света не существует… даже если ты того порой и хочешь. И это я у тебя упрямый!»

Тем временем Ида окинула обшарпанную гостиную, и через ее окна глянула в чахнущий лес:

— Все-о-о, больше меня в Аву на веревке не затащишь! Как она мне надоела! Знаешь, год жить ведьмой среди простецов было тяжеловато… Это тебе было хорошо! Захотела — отдохнула в Кнее, захотела — появилась в городе. А я изображай перед соседями и всей улицей тупую горожанку — и расслабиться некогда! Ну наконец-то я могу снять вот это, и это!

И ведьмочка содрала с себя рывком измазанный чепец и такие же грязные перчатки. Швырнула об пол. Из-под чепца и капюшона вывалились скатанные в один всклокоченный ком темные русые волосы, столь густые, какие могли быть только у ведьмы, а под перчатками показались коготки с черной грязью.

— Ида, милочка, ты же вся в саже! И меня тут мажешь! — Мурчин принялась со смехом счищать черное пятно со своей руки, — я сейчас прикажу сильфам приготовить тебе ванну. Ты наверное хочешь поскорее смыть с себя эту гарь…

— Ну, надо думать. Я полностью сожгла твой дом, со всем добром — все сделала, как ты сказала, дыму и копоти было… кажется, половина Авы сбежалась его тушить.

— М-да… — вздохнула Мурчин, — домик немножко жаль… Из окна был такой чудесный вид на всю Аву… но им надо было пожертвовать...

— А мне вот, представь, этот домик не капли не жаль! Он у меня уже в печенках сидел! Тебе-то хорошо, ты там бывала только налетами, а я? Целый год жила в нем как в тюрьме! Ты не представляешь, с каким удовольствием я выполнила твой приказ сжечь его!

— Знаю-знаю, Ида, уже знаю, как ты хорошо управилась, — сказала Мурчин и похлопала младшую ведьмочку по плечу, — ты у меня умница. Мне Ретеваро уже начирикал горестное послание! Написал, как у меня погорел дом со всем добром, со всеми моими артефактами, книгами, зельями… и вместе со служанкой!

— Что-о? Он успел тебе написать раньше, чем я к тебе прилетела? Да там в Аве до сих пор бревна горелые разваливают, а он уже…

Раэ жадно слушал разговор. Ага, его догадки подтверждались. Все-таки дом в Аве у Мурчин был, и помощник, живущий в этом доме — тоже. Точнее, помощница. Судя по коготкам Иды, именно она сделала приписку к тому самому письму Вирраты, благодаря которому Цитадель вышла на Мурчин. Любопытно, откуда эта Ида? Мурчин же утверждала, что весь ее ковен уничтожен… Ладно, он будет внимательно вслушиваться, не упуская ни словечка, и скоро все прояснится.

А еще, отметил охотник про себя, что обмолвка этой ведьмочки указывает, что Ава на самом деле недалеко. Может, если он выберется из Кнеи, ему и карта не понадобится? Ага, мечтай-мечтай, сначала надо выбраться. Вон ведьмочка жаловалась, как не просто ей было сюда добираться, через несколько порталов.

— О! А это кто? — Ида заметила Раэ в укромном углу. Она глянула охотнику прямо в