Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

Мурчин рассмеялась и взъерошила его волосы:

— Только вымойся весь и голову тоже.

Раэ заторопился в ту самую купальню в подвале, куда натаскал в свое время немало ведер для Мурчин и в которой целую вечность назад сжег гримуар. Он прошел через гостиную Ронды и там, к своему удовольствию увидел новый, но уже знакомый предмет обихода — а именно клетку. В ней он не мог не узнать ту самую, которая валялась без дела во флигеле лича. Теперь в ней, нахохлившись, отвернувшись от всего мира, сидел вран.

Услышав шаги человека, вран, не поворачивая головы, каркнул:

— Я с тобой не р-разгоар-риваю, Мур-рчин! Это подло — сажать фамииар-ров в клетку!

Раэ не стал разубеждать отвернувшегося врана, что он не ведьма, а прошел в свою комнату за подштанниками, полотенцем и веревочной мочалкой, которую он сам себе сплел, когда обустраивал свой нехитрый быт. Ну конечно, ведьма продолжает свою игру против лича, и ей теперь не надо, чтобы его глаза и уши летали по Кнее. Что ж, Раэ тоже на руку, что болтливый глупый фамилиар сидит в клетке. Он еще по дороге сюда начал призывно посвистывать, чтобы позвать альвов. Сейчас он выпросил у ведьмы час уединения, и этим надо правильно воспользоваться…

Малыши уже ждали его на подоконнике окна под потолком с тремя шелковыми лоскутиками, на которых было вышито послание из Цитадели…

Глава 58. Приказ — бежать от ведьмы

Похоже, Раэ и альвы научились друг друга понимать без слов. Трое из них устроились на окне, а двое подлетели к двери и тихонько пристроились на дверном косяке, навострив уши. Никто не мог застать теперь Раэ врасплох, и он мог теперь тщательно изучить, что было на тех заветных лоскутах. Строки были вышиты белые на белом настолько мелкими стежками, что можно только вблизи разобрать, что на них написано. Раэ начал с самого мелкого. Сел на лавку, приготовился в любой миг сунуть лоскуты под подушку и заскользил взглядом по строчкам.

«Приказ первый, основной. Выйти из ведьминской Кнеи, использовав данные предписания. Приказ сопутствующий: изучить предписания на других платках. Приказ сопутствующий второй: собрать возможно большие сведения о ведьминской Кнее»…

Раэ едва не выронил лоскут от удивления. Хорош приказ — выйти из ведьминской Кнеи! Можно подумать, он тут по своей воле сидит или одним лишь приказом может быть изъят из замкнутого пространства! А то бы он сам так не ушел, коли смог… пришлось читать дальше:

«Категорически запрещено: подходить к личу и его захоронению, самовольно искать его филактерию, убивать ведьм, совершать суккубат»…

Вот те на! Разведка еще и в Кнею проникнуть не может, выходить велит самому, а про лича знает. Откуда? Ах да! Ретеваро же сказал. что охотники в Аве вытряхивают из пойманных ведьм любую крупицу сведений о Мурчин. И уж конечно многое должны узнать о филактерии и погибшем ковене.

Что ж, у Раэ хватает ума не подходить к личу, не искать филактерию, не убивать ведьм и уж тем более не совершать суккубат! Да кто ж такой умный составлял эти указания? Зануда Рун, что ли? Ой как они помогут Раэ! Досада поднималась в нем при чтении этих строк.

«В случае совершения суккубата держать сугубый пост на хлебе и воде в течение сорока дней и уклоняться от повторного падения».

«Да не надо мне всего этого!» — рассердился Раэ, — ради этого мне и писать сюда не следовало».

«В случае обнаружения филактерии не верить в ее подлинность даже в случае ухудшения самочувствия в ее близости, не предпринимать опрометчивых решений».

«Да уж точно у Мурчин не подделка! — отмахнулся Раэ, — вон как лич вертится, как уж на сковородке, лишь бы избавиться от ведьмы!»

Ну точно Рун составлял эти дурацкие указания — все мимо дела!

Раэ в раздражении взялся за второй лоскут и чуть не подпрыгнул от радости и потрясения одновременно. Он был испещрен формулами, а в центре был тот же чертежик, что и на зеркальце, приделаном к четкам из белого оникса, четкам ведьмобойцы. С минуту, забывшись, он смотрел как ошалелый на эти формулы и указания, как самому сделать четки и зеркальце… Раздался свист Сардера. Раэ вздрогнул. Оказывается альв, прижавший ушки к голове, негодуя, цвиркал на своих за то, что они, вместо того, чтобы наблюдать за окном и дверью, стали всматриваться в лицо Раэ. Затем серый альв смешно сдвинул бровки и цвиркнул на Раэ, так же негодуя: мол, не отвлекайся, читай.

Раэ не мог объяснить альву, что сходу не сможет запомнить все формулы и указания. Тут был целый раздел науки, который изучали нагобойцы и ведьмобойцы, но никак не охотники на колоссов. Сейчас он только судорожно хватал из лоскута то, что мог сходу постичь его разум. Выход из одного пространство в другое, оказывается, можно было найти по лучам света! Дело в том, что луч света при переходе из одного замкнутого пространства в другое искривлялся! А деления не зеркальце помогали поймать этот луч света так, чтобы он проскальзывал по границе двух пространств, как разделительная черта. А еще — чтобы луч пронизал, искривившись, оба пространства и показывал путь из одного в другое! С помощью зеркальца и света можно было найти входы и выходы! А четки нужны были, чтобы высчитать угол преломления и запомнить!

У Раэ задрожали от волнения руки, когда он откладывал этот лоскут. Ничего, он все это выучит назубок, он уже начинает понимать, как проходить из одного пространства в другое!

Третьим лоскутом… была карта! Да-да! Вышитая карта местности, вообще-то Раэ незнакомой. Реки, озера, овраги, логи, болота… Нет, он их всех не знал. Какие-то заброшенные тропы…

Но он узнал купеческий тракт, который вел в Аву, Мертвый город, подход к Цитадели. Они на карте были тоже.

Внизу были вышиты строки:

«Твое точное местоположение не известно. Ты его вычислишь сам, когда выберешься из Кнеи. Будь осторожен: Кнея может иметь несколько пространственных поясов защиты, выходы могут постоянно меняться. Храни тебя Бог».

С минуту Раэ сидел, прижав платки к груди. Вот теперь он понимал, что приказ выйти из Кнеи стал для него выполним. В свете этого и другие предписания на первом платке ему уже не казались глупыми. О чем могли, о том предупредили, что могли, то для него и сделали.

Раэ перевел взгляд на недавно зашитую ногу. Да уж,