Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

мысли не укроются от здешних обитателей, и, плюс ко всему, он понимал, что в любом случае уже является центром внимания – и как «новенький», и как «парень». К тому же ему и самому было интересно пообщаться со здешними, и он решил, что единственное правильное решение в его ситуации – это расслабиться и получать удовольствие.

С такими мыслями он вернулся в избу, где, к некоторому своему удивлению, обнаружил Лику и Роберта. Они молча сидели за столом. Перед ними на столе стояли кружки с чаем. Когда Сева вошел в дом, Лика встала, чтобы помочь ему с корзиной. Роберт остался сидеть у стола под иконами.

– Как лоб, не болит? – поинтересовался он, не поднимая взгляда на Севу.

– Ой, я уж и забыл, – признался Сева, потирая шишку на лбу. – Низкие очень тут двери…

– Не уморила тебя наша Клава? – участливо поинтересовалась Лика. – Она временами бывает очень суровой.

– Да нет, все нормально, – решился сгладить ситуацию Сева, хорошо понимая, что его эмоциональный фон не остался без внимания «кураторов». – Мы подружились…

– Это очень хорошо, – сказал Роберт. – Социализация для тебя сейчас очень важна. Если ты чувствуешь, что готов, то мы не станем вмешиваться. Но мы должны тебя предупредить, что в какой-то момент у тебя наступит кризис. Скорее всего, это будет болезненно как для души, так и для тела. Через это проходят все. Но потом сразу станет легче. Чем раньше это произойдет, тем лучше. Но торопить не имеет смысла. Процесс должен протекать естественно…

– Хотел бы я, чтобы вы дали мне таблетку и я бы сразу стал как вы, – пошутил Сева.

Роберт с Ликой многозначительно переглянулись.

– Да мы бы и сами были рады, – призналась Лика. – Но, к сожалению, пока ничего такого у нас нет.

– Ну, тогда что ж, буду входить в курс дела.

– Главное, ничего не бойся, – в очередной раз напомнил Роберт.

Тут в избу с корзиной в руках вошла тетя Клава.

– А, начальство пожаловало! – весело поприветствовала коллег она.

Все трое рассмеялись.

– Тетя Клава шутит, – пояснил Роберт. – Наше главное начальство – это она сама.

– Ну, брось, Робертик, – махнула рукой Клавдия, – я тут больше по хозяйству…

Сева вдруг понял, что все эти слова говорятся исключительно ради него. В этот самый момент все трое посмотрели на него своими спокойными, добрыми глазами.

– Очень хорошо, что ты сейчас это понял, – кивнула Лика.

Роберт встал из-за стола, взял обе чашки, свою и Лики, и помыл их. Сразу после этого они простились и вышли.

– У нас тут строго, – кивнула им в след тетя Клава. – Проверяют! Так что, сам видишь, никто тебя в обиду не даст.

– Мне даже нравится этот спектакль, – засмеялся Сева.

И тетя Клава рассмеялась вместе с ним.

Шар света

«Девочки» пришли почти сразу после ухода «кураторов». Их было шестеро. С Мариной и Лерой Сева познакомился еще вчера в столовой, а Женю, Милану, Зину и Гульназ он видел впервые. Все они были одеты в уже ставшие привычными для взгляда льняные платья, на ногах у них были достаточно простые, но теплые и комфортные пластиковые боты, вроде тех, что достались Севе в качестве «домашней» обуви. Все они были потрясающе разные, их роднило только какое-то общее чувство спокойствия, они тихо улыбались, почти не поднимая глаз, и все время молчали. Общество их показалось Севе не столь уж неприятным. Он ожидал увидеть каких-то «свирепых фурий», а тут все выходило как раз наоборот. На вид все они были не старше него самого, аккуратные, ухоженные, в платочках.

Они появились в избе без всякого шума, вошли по одной, кланяясь и крестясь на иконы с порога. В минуту они как-то вдруг сразу заполнили своим присутствием все пространство избы. Тетя Клава молча раздавала команды. Пока Милана с Лерой накрывали на стол, Зина и Гульназ помогали у печи, а Женя и Марина вышли и вернулись через несколько минут, неся в руках большие контейнеры с какими-то напитками, которые перелили в высокие графины с ручками и расставили по столу.

– Налейте-кась квасцу нашему красавцу, – делая ударение на «у», потребовала тетя Клава. Женя послушно выполнила ее указание. Перед Севой оказалась кружка пряно пахнущего пенного игристого напитка, сделав лишь глоток которого он немедленно допил все до донышка.

Между тем кроме графинов с питьем на столе были расставлены тарелки и кружки, миски с закусками и хлебом, а посередине стола водрузили чугунок с супом, который тетя Клава томила в печи с утра. Вместе с ним «девочки» достали и готовый хлеб, вывалили его из форм и завернули в длинное полотенце.

Наконец все сели к столу. Сева сидел во главе, под образами. Справа от него на лавке – Женя, Зина и Милана. Слева на табуретках – Лера, Марина и Гульназ. С другой стороны стола напротив Севы уселась тетя Клава. За все это время не было произнесено ни слова.

– Ну, помолимся, – проговорила Клавдия, и все «девочки» как по команде встали. Поднялся со своего места и Сева. – Отче наш, иже еси на небесех…

Она прочитала молитву, все перекрестились и уселись по местам. Тетя Клава кивнула, и «девочки» принялись накладывать себе еду.

– Положите-кась грибков нашему красавцу, – командным тоном попросила хозяйка стола, и в тарелке Севы немедленно появились три больших белых соленых груздя. – Сметанкой их, – посоветовала тетя Клава, и перед ним тут же оказалась мисочка со сметаной.

Сева не стал дожидаться особого приглашения и немедленно приступил к трапезе. Грибы превзошли все его ожидания, это были хрустящие, пряные, соленые куски белой грибной плоти. Сева добавил к ним томленой картошечки, нарезанного кольцами репчатого лука, сдобрил все это сметаной и принялся энергично работать вилкой. Все вкусы и запахи тут были для него настолько новы и непривычны, а качество всех продуктов было настолько отменным, что Сева не мог никак насытиться. Начиная что-то пробовать, он не мог уже остановиться и ел и пил с небывалым энтузиазмом – впрочем, никто его и не останавливал. Все глядели на него с умилением.

– Я, когда только приехала сюда, – заговорила вдруг Женя, – тоже никак не могла наесться. – Там у нас ничего такого даже близко не было. Я вообще не понимаю, что мы там ели. У меня была эта «Самоварка», последней модели. Я утром засыпала в нее несколько порошков и задавала команды на весь день. И она мне к нужному времени выплевывала тарелку с каким-то кормом. И это мне даже казалось нормальной едой – на вкус. А