Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

– А у нас, – подхватила Марина, – после работы все шли в пищеблок, и там было все время одно и то же меню на неделю. В понедельник – биточки, во вторник – макароны… Никому в голову даже не приходило, что может быть как-то по-другому. По выходным ходили в ПЦ-шку в кафе и там пили коктейли, это считалось развлечением. Посидеть в виртуалке втроем, вчетвером и выпить коктейль…

Севе налили супа из чугунка. Как выяснилось, это были кислые щи, которые протомились в печи почти четыре часа. Они источали густой капустный аромат с нотками дымка и лаврушки и, приправленные сметанкой, быстро проникли внутрь. Он уже и не понимал, откуда там, внутри, столько места, но чувство насыщения все никак не наступало. «Девочки» с улыбкой наблюдали за тем наслаждением, с которым он поглощал еду. Казалось, что это доставляло и им неподдельное удовольствие.

– Скажите, – решился поинтересоваться Сева, – а вино вы пьете?

Сидевшие за столом переглянулись и посмотрели на тетю Клаву.

– Бывает и такое, – кивнула хозяйка, – но не для хмеля. У нас с вином особые ритуалы. Это тебе потом откроется.

– А мясо у вас едят? – не унимался Сева.

– Это бывает. Да только сейчас же пост, – обозначила приоритет тетя Клава. – Мы и так, вишь, и по молочному, и маслица добавляем. Но на то у нас благословение имеется, да. А вот после Пасхи-то разговеемся, будет тебе и мяско, и рыбка…

– А все эти продукты… откуда они? – поинтересовался Сева.

– Тут, у нас растут, в парниках, – объяснила Лера. – Мы вот как раз с утра работали там. У нас есть почти все. А кое-что мы летом в лесу собираем, грибы, ягоды.

После супа дошло дело и до каши. Гульназка унесла ополовиненный чугунок со щами, извлекла из печи и поставила на его место чугунок с пшенной кашей с кусочками сладкой тыквы. В очередной раз Сева самозабвенно погрузился в процесс поглощения пищи. Остановиться было просто невозможно.

– Ну что, девоньки, – поинтересовалась вдруг тетя Клава, когда Сева облизал свою ложку и положил ее рядом с пустой тарелкой, – как вам наш новый кавалер?

– Хорош! – отозвалась Женя.

– Красаве́ц! – делая ударение на «е», поддержала ее Милана.

– Жаль только, что нам он не достанется, – вдруг прокомментировала Женя. – А я б за него пошла.

Сева ошалело поглядел на Женю. Она сидела с ложкой в руке, глядя прямо перед собой. В ее тарелке дымилась горячая каша.

– И я, – поддержала подругу Зина, не сказавшая за все это время ни слова.

– Девочки! – одернула подруг Лера.

– А что, – заговорила вдруг Женя. – Видно же, что хороший парень. И симпатичный. Скромный.

– Работы не боится, – согласилась Милана.

– И молодой, – задумчиво проговорила Зина.

– Вы их не слушайте, Севастьян, – заступилась за Севу Марина. – Они и сами не понимают, что у них на уме. А на уме у них одни…

– Мужики… – резюмировала Женя.

– И дети, – поддержала ее Зина.

– Мы тут уже давно, – уточнила Милана. – Я вот почти год, а Женька и того больше, а, Жень?

– У меня вторая Пасха будет в этом году. И что? Ни одного мужика за все это время у меня не было, ни одного…

– Женя, как тебе не стыдно! – зашипела на нее Лера.

Но Женя не унималась:

– А что, Лерочка? Тебе хотя бы Пашенька обломился, не знаю, правда, что ты в нем нашла… Ну, хоть как-то… А у меня что? А зачем сюда бежала? Я думала, я тут счастье найду! Я думала, хоть тут у меня все будет как у людей! А тут что? Утром парник, вечером прялка. Летом лес да река, а зимой совсем скукота…

– А ты бы хотела вернуться? – вдруг оборвала ее Гульназ. Все замолчали. – Хочешь снова есть корм из «Самоварки»?

– Там-то что было у тебя? – поинтересовалась Марина. – И кому ты там была нужна?

– Там у меня хотя бы робот был, – призналась Женя. – И Семен Аркадьевич, наш начальник, еженедельно по субботам.

– А как тебя аннигилировать хотели, ты помнишь? – уточнила Марина.

– Ну а жить-то мне как? – тихо высказалась Женя. – Дальше-то что? Вот узнала я, что есть другие возможности у людей, там, за забором. Так, а теперь-то что? Кому я тут нужна? Парники поливать? Капусту солить?

– Перестань, Женя, – снова включилась Марина. – Ты тут человеком стала. Не слушайте ее, Севастьян, – она посмотрела на Севу добрым, проникновенным взглядом. – Это она куражится. Так-то она хорошая, мы все очень ее любим…

– Севочка, – Женя вдруг посмотрела прямо в душу Севе своими горящими от возбуждения глазами, – а можно я сегодня у тебя останусь? Спать ляжем вместе, а?..

Ища поддержки, Сева посмотрел на тетю Клаву. Та сидела молча, и казалось, что весь этот разговор остался где-то за гранью ее внимания. Неожиданно на помощь ему пришла Гульназ.

– Не соглашайся, Сева, – убедительно констатировала она. – Над тобой вся «Луговая» будет потом смеяться…

– Это почему это смеяться? – Женя положила на стол ложку и повела плечами. – Что же это такого во мне смешного, чтобы всем было смешно?

– Женька, перестань! – снова принялась резонить ее Марина. – Что ты парня-то терзаешь?

– Ну а что? Он же тоже мужик! – тут Женя как-то подозрительно посмотрела на Севу. – Или ты не мужик?

– Мужик, – признался Сева. Хотя вся эта перепалка была ему крайне неприятна, в глубине души он вынужден был признать, что Женя была ему симпатична. Она имела очень соблазнительную фигуру: длинные прямые ножки, тонкая талия, покатые плечи, тонкая шея, аккуратная маленькая головка с пышной копной кудрявых каштановых волос, выбивающихся из-под косынки, большие глаза, правильные черты лица – все это было в его вкусе. Впрочем, и все другие «девочки» вызывали в нем самый натуральный плотский интерес. Если бы все они были его коллегами по телетранслятору, он, пожалуй, выстроил бы отношения с каждой из них, хотя, вероятнее всего, начал бы он именно с Жени. Но в самой глубине своего сердца он понимал, что ни с одной из них он не смог бы выстроить длительных отношений, тем более теперь, когда у него была Маша…

– Крепкий мужик. Он свое дело знает и своего не упустит. Как бы ты тут ни старалась, Женечка, – язвительно кивнула Лера.

– Нет, ну а что такого? А, Сева? – снова пошла в атаку Женя. – Ну потом поедешь ты к своей Машке, а пока-то – чего ж от счастья отказываться. Или я не хороша?

– Или я? –